Заклятые супруги. Темный рассвет

Богатенькие все смотрели так, а еще все они были до безумия заняты, когда речь заходила об интервью или о встрече. Но что богатенькая бабенка делает в этой части города? Одна.

– Вопрос в том, чего хотите вы.

Она приблизилась, и до него донесся тонкий аромат духов – резкие холодные нотки. От богачки веяло холодом, а еще у нее были странные глаза. Ярко-зеленые, слишком странные даже для привыкших сигналить по подворотням кошек, не говоря уже о человеке. Он еще не знал, что ей нужно, но уже чуял нутром, что наклевывается что-то интересное.

Журналистское чутье не раз подводило его к сенсациям, разоблачениям, громким скандалам или убийствам. Несмотря на полицейских – эти еще большие сволочи, чем аристократы, на прессу смотрят как на тараканов, хотя сами всего лишь цепные псы закона. И прищемить им носы иногда бывает очень приятно.

– Судя по всему, у вас ко мне деловое предложение, – ухмыльнулся Жак.

От незнакомки по телу шла дрожь, но опасность и сенсация всегда идут рука об руку.

Женщина кивнула и, не говоря больше ни слова, быстрым шагом направилась по улице. Аркур огляделся по сторонам – не идет ли кто следом, а потом направился за ней. Они прошагали добрый квартал в молчании, она ни разу не остановилась и не обернулась. Так мог бы вышагивать привыкший к длительным переходам солдат, но не богатая девица. Да что говорить, у него самого с дыханием стало плохо – все-таки привычка курить до добра не доводит.

– Мадам… Мадемуазель… как вас там… куда мы идем?

– Сюда.

Жак не успел ничего понять – вскинутая рука пригвоздила его к стене, прямо в узкую щель между домами. Самое то для желающей пообжиматься парочки, вот только с этой змеюкой совсем не хотелось обжиматься: она наводила жуть одним своим присутствием.

– Вас ведь интересует история графини-некромага, месье Аркур. Как далеко вы готовы зайти?

Он чуть не взвыл от нахлынувшей радости, лишь усилием воли заставил себя остаться на месте и ничем себя не выдать.

Кем бы ни была девица, ее эта история волновала не меньше. Возможно, она действительно могла помочь. Или же… об этом даже думать не хотелось… она здесь вовсе не за этим.

Жак напряг слух, но шагов на улице не было слышно: никто не шел по его душу, чтобы избавиться от чересчур дотошного журналиста. Но с этой минуты все равно стоит быть очень и очень осторожным.

– Если и так, – негромко произнес он, подбирая слова, – мое расследование зашло в тупик.