Тернистый путь, или Я плачу болью за мою боль

Я присела на корточки рядом с мышкой и погладила животное по его серой шерстке. Как не странно, она не испугалась меня. И почему люди считают мышей отвратительными? Очень даже славные существа…

– Я назову тебя Микки… Знаешь, так звали мультипликационного героя… Микки Мауса. А ты будешь просто Микки.

Я попыталась взять Микки на руки, но она тут же укусила меня и через какое-то время отыскав какую-то щель в стене и исчезла.

– Мелкая тварь… – вздохнула я и опять села на холодный пол.

Эх, и почему я не могу превратиться в маленькую мышку и тоже убежать отсюда? – с тоской подумала я.

Больше всего меня мучил вопрос, когда же все-таки меня выпустят из карцера. Прошло всего трое суток, скорее всего меня посадили на пятнадцать. Выдержу ли я? Здесь очень холодно, да к тому же и влажно, я уже болею… Я могу получить сильные осложнения и загнуться прямо здесь. А может оно будет и к лучшему. Неизвестно, как обрисовала ситуацию Галка Матильде… Наверно во всем винит меня и во всю кричит, что я начала первая… Если она сможет это доказать, то при выходе отсюда – мне конец… С другой стороны, мне не о чем беспокоиться, я имела определенный авторитет среди зэчек, все время жила по понятиям и от меня арестантки никак не могли такого ожидать… Откуда только Галка взяла перо? Хотела меня прирезать, пока я сплю… Какая же она подлая… Нужно было повнимательней относится к ее ненависти и к косым взглядам… хотя, что бы это изменило? Ничего… Боже, а если бы я не спала? Было бы самое страшное… Да мне, черт возьми, везет, что я не спала! Я везучая!

С этими мыслями я засыпала на холодном полу в карцере.

Мне снилась мама. Я сидела у нее на коленках… наверно мне было лет шесть… На голове было два больших белых банта. Мама целовала меня в обе щеки и гладила по голове. Я ласкалась к ней как маленький котенок безумно жаждущий тепла.

– Мамочка, мне холодно… – говорила я.

Мама обнимала меня крепче и старалась разогреть меня руками, но я чувствовала, что мне все равно очень холодно. Я все сильней и сильней прижималась к ней и не чувствовала тепла.

– Мамочка, пожалуйста, согрей меня… мне так холодно… – жалобно прошептала я.

– Нашла мамочку, – усмехнулся какой-то незнакомый женский голос. – Ее надо срочно госпитализировать, она уже бредит.