Я не знаю собственное я

Я усмехнулась. Рыжая явно что-то не договаривала… Но мне до этого не было никакого дела.

– Ксюша, а можно от тебя позвонить?

Девица вздохнула и протянула телефон.

– На, держи. Куда-то хоть звонить собралась?

– Отцу…

– Везёт! У меня его никогда не было…

– У меня тоже…

Я вышла на лоджию.

Набрав заветные цифры, выученные наизусть, я долго смотрела на них, держа палец на кнопке «вызов». Но так и не решилась её нажать.

Я очень боялась, что он не захочет со мной говорить, что отвергнет меня, так и не узнав.

Но отец был единственной надеждой выбраться из всего этого дерьма, в которое меня угораздило так вляпаться…

Я мечтала обрести отца, и время было самое подходящее!

Я в Москве.

Так что пора.

Откладывать звонок на потом не было смысла. Я всегда действовала по принципу, что всё, что можно сделать сейчас, нужно делать немедленно. Именно так меня учил мой дядька.

Набрав в грудь как можно больше воздуха, я нажала на эту страшную кнопку «вызов».

Пошли длинные гудки.

Я затаила дыхание.

Мои ладони тут же взмокли, а сердце заколотилось с бешеной скоростью.

«Успокойся, Настя, – говорила себе я, – это всего лишь звонок…»

Но успокоиться я так и не смогла, потому что от этого чёртового звонка зависела моя жизнь!

– Здравствуйте! Надежда Николаевна, пресс-секретарь Леонида Георгиевича Власова Вас слушает. Чем могу помочь? – чётко отчеканила женщина на том конце.

– Здравствуйте… Могу я лично поговорить с Леонидом Георгиевичем?..

– Скажите, пожалуйста, по какому вопросу?

– По личному…

– Я сейчас уточню у Леонида Георгиевича.

Представьтесь, пожалуйста.

– Меня зовут Настя. То есть Анастасия Распутина… Я его дочь, – вдруг ляпнула я.

– Что, простите?

– Меня зовут Анастасия Распутина… Я… я дочь Леонида Георгиевича, – давать «заднюю» было поздно.

– Девушка, Вы что-то путаете, – насмешливым тоном проговорила секретарь. – У Леонида Георгиевича есть только одна дочь, и её зовут Мария.

– Вы ошибаетесь, – я постаралась сделать свой голос как можно более уверенным, – у Леонида Георгиевича есть ещё одна дочь, о которой, возможно, он не подозревает.

И мне бы хотелось как раз с ним об этом и поговорить.

Женщина в трубке нетактично захихикала и, немного отстранившись от телефона, язвительным тоном проголосила:

– Леонид Георгиевич, вас к телефону… Ваша дочь.

– Маша? – где-то вдалеке я услышала мужской бас.

– Нет, Анастасия, – все так же насмешливо говорила секретарь.