Дорога в Перекрестье

– Бак…, чего? – удивился Дюк.

– Это я тебе потом объясню, на досуге, – чародей казался малость раздраженным. – А парню надо знать, с чем он столкнется в пути! На чем я остановился… Ах, да! Так вот, то их четверо, то сразу восьмеро. Смотри, эльфийских воинов, к примеру, шестеро, а Воинов в черном –четверо. (Это, как я понимаю, самые доверенные Нарионусу лица.) Сам понимаешь, что нарионцев меньше, и двое из них ни с того ни с его множатся, и получается шестеро против шестерых. Не забудь, что силища у них вдвое больше, чем у обычного человека.

Я их встретил лично, и запомнил на всю жизнь: один из них, самый главный, высок, волосы светлые, почти белоснежные, лицо жесткое и горделивое, глаза – один серый , другой черный и пустой. Трое других темноволосые, а глаза такие же, как у главаря. Нарионуса самого никто не видел лично, даже я. По крайней мере, никто из живых. Жутко, Том?

-На важные дела Нарионус идет сам и никого не подсылает вместо себя. Я так понимаю, Воины для него – просто мелкие исполнители воли, а Мортимера, кстати, он убил сам.

Только нам уже не узнать, как. Мы иногда его называем по старому прозвищу – Страх, но мне не нравятся эти собачьи клички… Ох, Том, солнце садится, – заметил Морлан, – пойдем-ка в пещеру: спать пора!

В пещере было прохладно и дневная духота, похоже, отступила.

– Пора перекусить, не правда ли, Том? – осведомился Морлан с улыбкой. – Посмотри! – Морлан указал посохом на выпуклость в стене.

– Uvren!– громко произнес Морлан, коснувшись посохом стены.

Камешек мягко вошел в стену и в полу под ним открылся погреб.

– Вот и наши мешки, – сказал Морлан, и с необычным для старика проворством вытащил рюкзаки из погреба.

На ужин были приготовлены бутерброды с грудинкой, жареный картофель и несколько помидоров. Все это было довольно горячим и очень вкусным. Что особенно чудно – из хлеба были сделаны гренки.

Огонь Том разводил сам «в целях нерастраты волшебной энергии», как выразился Морлан.

Затем волшебник, взмахнув посохом, сотворил две кровати почти у самой двери и саму дверь закрыл заклятием «Ferckloben».

Том лежал и думал о прошедшем дне, об истории о короле Орфео и короле Марлоу и о многом другом, пока разум его не затуманился спокойным крепким сном.

Глава 4. Наглый конь

Следующим утром Том с Морланом наскоро позавтракали холодной грудинкой, попрощались с коблинаем Дюком и отправились навстречу приключениям.