Не могу забыть… Люблю

Подруга взяла с меня клятвенное обещание обязательно звонить, если станет совсем тошно, и не стесняться беспокоить её по разным пустякам.

***

После ухода Марии, выяснилось, что известие об измене мужа было ещё не самым тяжёлым ударом. По-настоящему плохо стало, когда я осталась наедине с собой. В стенах родного дома, где я привыкла чувствовать себя защищённой и любимой, сейчас душа моя переживала такую сильную боль, понять которую может только тот, кто однажды сам её испытал.

Она кромсала, терзала и испепеляла меня.

Одновременно я чувствовала ярость, обиду, панику, злость на весь мир и растерянность. В голове постоянно крутились навязчивые мысли: «Что плохого я ему сделала?», «Наверное, он никогда не любил меня, и все слова его – один сплошной обман».

Было ощущение, что я слепо открылась и доверилась тому, кто этого вовсе не заслуживал. Это вновь и вновь заставляло меня переживать потрясение, будто бы по душе прошлись грязным тяжёлым сапогом. Как я вообще смогу теперь доверять окружающим, если даже самый близкий и любимый человек так некрасиво и подло обманул меня?.

.

Предательство в любви стало тем самым поворотным моментом, ознаменовавшим катастрофический провал в моей жизни. Я всегда так безоглядно верила Егору, а потом вдруг оказалось, что он долгое время меня обманывал. Моя вера в любовь пошатнулась и возможно никогда уже не станет прежней.

Переживания были сравнимы с электрическим разрядом, который регулярно пробегает по душе, напоминая о масштабах утраты.

***

Так, постоянными спадами и взлётами отбушевала первая неделя расставания.

В один из вечеров я бесцельно сидела на диване и пыталась отвлечь себя чтением женского журнала. Вдруг со стороны входной двери послышался шум, будто бы кто-то пытался открыть её своим ключом. Я поспешила в прихожую.

На пороге стоял Егор. Высокий, широкоплечий, он показался мне таким красивым, что невольно перехватило дыхание. Почему-то сразу вспомнились его сильные руки, нежные объятия, поцелуи. Никого ближе этого мужчины у меня никогда не было, и я всегда была уверена, что буду любить его до конца жизни.

И вот мы стоим напротив друг друга теперь уже совершенно чужие.

Я скрестила руки на груди и, стараясь не выдавать своего волнения, вопросительно посмотрела на мужа.

– Здравствуй, Лара! – с нервной хрипотцой произнёс Егор. Он опасливо посмотрел по сторонам, наверное, побаивался, как бы я не запустила в него чем-нибудь тяжёлым. – Я хотел бы с тобой поговорить… объясниться.