Питер 2070

Упрямая! Да как она не понимает? Я так хотел поговорить с ней… Но слушать такие речи не готов. Ничего, поговорю с ней позже, когда всё улажу. Я вылетел из палаты, как пушечное ядро. Пара звонков – и на завтра назначено судебное заседание. Вот что значит иметь связи в Питере 2070.

Несколько фраз, несколько купюр за оперативность. Решение о признании бабушки недееспособной уже было у меня на смартфоне, и я спешил в больницу на всех парах.

Шёл по коридору, полному боли и стерильности, когда у меня начал разрываться телефон.

На экране была надпись: «Врач бабули». Комок в груди сжался. Вместо того чтобы взять трубку, я ускорил шаг. Ещё немного – и увижу пожелтевшее от времени любимое бабушкино лицо.

В залитой мягким предзакатным солнцем палате меня уже ждал хирург. Бабушки не было. Врач стал говорить что-то и трепать меня по плечу – я не слушал, а смотрел в одну точку: на жёлтые тюльпаны, гордо поднявшие свои бутоны к свету.

Поглощение «Лайф»

Лена больше всего на свете любила слова. Она жила и дышала лишь одним занятием – журналистикой.

Первую свою статью для журнала «Правда» она написала ещё в школьные годы. С тех пор стук её ноготков по клавиатуре ноутбука был для неё сладостней и вожделенней звучания «Времён года» Вивальди. В свои двадцать восемь она успела поработать с разными изданиями. И вот, кажется, настал венец её карьеры. Ей предстояло взять интервью у Арсения Алексеева, престарелого главы «Лайф Фарм», накануне поглощения его компании «Флеш Индастри».

Тридцать минут на флайкаре по оживлённым воздушным дорогам Питера – и девушка оказалась на окраине, в самом престижном и экологически чистом Петродворцовом районе, который удобно расположился под белым, необъятного размера куполом.

Она прошла через биометрический сканер пропускного пункта и очутилась под сводами искусственного неба с электрическим рыжеватым светилом посередине.

Немного суеты – и Лена расположилась в уютной, но тёмной гостиной Алексеева, а за ширмой был хозяин особняка, влиятельный, одинокий и древний, как египетские пирамиды, старик.

– Давайте начнём, Арсений Викторович? – предложила журналистка.

– Давайте, – отозвался скрипучий голос. – Мои верные роботы забрали у вас всю аппаратуру?

– Это так. Непривычно будет записывать интервью в блокнот. Сто лет ничего не писала от руки.

Старик усмехнулся.

– Как вы думаете, почему у вас отняли смартфон?

– Наверное, потому, что вы консервативны, – выпалила первое, что пришло ей в голову, Лена.