Страна Потекших Кисок

Когда грузные шаги затихли в недрах тюремных коридоров, Николай, постоянно замирая и прислушиваясь, приблизился к решетке. Протиснуться сквозь нее выглядело задачей непосильной, поэтому он попробовал просто «разболтать» прутья, но, потерпев неудачу, вернулся вглубь камеры.

Усевшись на солому, пленник попытался расстегнуть хитроумный замок на ошейнике, но – безуспешно. Затем решил снять ошейник через голову, но и здесь потерпел фиаско – тот был затянут слишком туго, не подцепить.

Осознав тщетность бытия, Грубанов досадливо разметал солому по полу и встал.

Подойдя к ржавому кольцу и упершись ногой в стену, взялся за цепь и, до темноты в глазах напрягшись животом, потянул цепь на себя. В мыслях мужчины кольцо после таких невероятных приложенных усилий должно было с «мясом» вырваться из стены… Но, увы, кольцо оказалось иного мнения и не сдвинулось ни на миллиметр.

– Да что ж такое! Едрить-колотить, сегодня хоть что-то сыграет мне на руку?

Внезапно в стену, которая располагалась слева от двери, постучали.

Тихонечко. Два раза. Тук-тук.

– Это что там за граф Монте-Кристо недоделанный? – вздрогнул Николай. Вытерев вспотевший от усилий лоб, постучал в ответ и прислушался – тишина.

Так и не дождавшись реакции на стук, он вернулся к решетке. Длины цепи едва-едва хватило, чтобы наполовину просунуть голову между прутьев и боковым зрением оглядеть часть коридора – ничего интересного. Тогда откуда был звук?

– Эй, там, – вдруг услышал он приглушенный женский голос, – в камере!

Грубанов, который уже не ожидал от этого странного дня ничего хорошего, отпрянул назад.

Словно Кентервильское привидение гремя цепями, прижался к стенке.

– К-кто, – прозаикался он, – я-я?

– Нет, блин, пиписька пингвиня! – огрызнулась таинственная собеседница. – Ты хорошо меня слышишь?

Николай вернулся к решетке и просунул голову между прутьев:

– Да, хорошо… А ты вообще кто?

– Жопа тролля в пальто! – ответила девушка, и Николай услышал явный смешок в ее голосе.

 – Узница я. Такая же, как ваше мужчинское превосходительство.

– Узница? Не вижу тебя… А ты где?

Послышался вздох разочарования:

– Два моих первых ответа ничему тебя не научили, верно? Где, где, в эльфийской пиз… кхм, в соседней камере я, бестолочь.

Прозвучало логично, и Николай немного расстроился из-за своего тугодумия. Впрочем, утешал он себя, это и неудивительно – ситуация-то была неординарной.