Страна Потекших Кисок

Это было логично, а Николай больше ни о чем начальство и не спрашивал. Надо – значит надо. Наука барышня капризная – без жертв не обойтись.

Нет, иногда у Грубанова возникали мысли, что старшие коллеги бесхитростно над ним стебутся, но доказательств не было. Ведь Николай лично видел приказ директора, который утверждал его, Грубанова, на эту непростую должность кунивьеда. Не мог же и директор – солидный, между прочим, человек – стебаться над ним вместе с остальными? За компанию?

– Коля, едрить тя в рыло! Оставь животинку в покое, она от твоих оральных ласк скоро вся передохнет! – раздался от двери старческий голос профессора Наебуллина.

 – Ты мне прямо сейчас, срочно, нужен в экспериментальной комнате! Ну, чего сидишь и булки мнешь? Пошли!

Наебуллин призывно махнул рукой и вышел в коридор, а Николай, переварив услышанное, вскочил и поспешил за удаляющимся стариком. «Молодой» знал, что Наебуллина лучше не злить – суровый нрав деда нагонял ужас на всех подчиненных подведомственного ему отдела.

Вообще, подняться на следующую ступень «научной эволюции» и попасть в экспериментальную комнату, чтобы работать с лучшими умами института, было давней мечтой Грубанова. В первую очередь, из-за значительного увеличения зарплаты. Поэтому, поравнявшись с профессором, он волнительно прозаикался:

– За-зачем я там нужен? Высокое начальство рассмотрело мой доклад? О теории возникновения и эффективного использования темной материи? И признало меня молодым и подающим надежды талантом?

– Хуянтом, – раздраженно отрезал профессор.

 – Нет, Коля, все куда как проще. Дружище твой, Пидоренко, етить его в сраку, который должен был быть подопытным в сегодняшнем эксперименте, взял да и не пришел. Позвонил мне. Приболел, говорит. Но сдается мне – пиздит! Слышал я на заднем фоне мужские смешки и голоса. Культурист хренов, только о своих гомосяцких делах и думает, никаких мыслей о науке!

– Вы, главное, в глаза ему об этом не говорите, – осторожно посоветовал Николай.

 – Ну, про гомосяцкие дела и прочее. Он не такой, просто следит за своей внешностью. Обидится человек.

Морщинистое лицо Наебуллина скривилось в подобии язвительной улыбки.

– Обиженных в жопу ипут, поэтому, думаю, он будет рад, – проговорил профессор и, чуть подумав, добавил: – Пидоренко, в общем, не пришел, и теперь мне требуется какой-нибудь долбо… кхм, ответственный человек на подмену. Ты, Коля, идеально подходишь.