Заклятые любовники

Он тоже не понимал, почему мы встали в такую рань и сквозь густой туман да сырость тащились через полгорода в эту обитель роскоши, где даже кучу на газон наложить страшно: ни листочка, ни пожухшей травинки, только земля в свете фонарей поблескивает тонкой корочкой льда.

От центра столицы место выгодно отличалось тишиной, спокойствием и размеренностью. Казалось, здесь даже время течет иначе – неспешно, в духе светской жизни, которая начинается за полдень. Немногочисленные роскошные особняки только по одну сторону улицы, по другую – набережная с невысоким узорчатым парапетом.

С реки невыносимо тянуло холодом, я поежилась, чихнула и снова постучала. Уже громче. Вдобавок к озабоченности одним неприятным типом подцепить простуду – это будет слишком.

Раздались шаги, дверь отворилась.

– Вы! – тонко взвыл дворецкий.

– Я!

На сей раз он оказался более прытким и захлопнул дверь быстрее, чем я успела войти. Прелестно, де Мортен не потрудился даже предупредить о том, что я приеду.

Вот гад! Раздражение, которое кое-как удалось успокоить, снова закипело в душе. Я постучала еще. Сильно. Затем ногой – насколько позволяло платье.

– Уходите, или я вызову полицию! – донеслось из-за двери.

Вместо ответа я набрала побольше воздуха в легкие и заорала во всю силу:

– Винсент! Герцог де Мортен! Скотина бессердечная, я замерзаю у тебя на крыльце! Винсееент!

Голос у меня пронзительный, это мне еще с детства говорили. Няня в ужасе делала все, чтобы только заставить меня замолчать.

Уж не знаю, на какую сторону выходили его окна, но надеюсь, что во сне он споткнулся об овцу.

Дверь распахнулась снова, на пороге возник пунцовый, как вареный экзотический обитатель недр морских, дворецкий.

– Совсем сдурели? – прошипел мне в лицо.

– Я замерзла, – заявила я, – к тому же меня ждут.

– Его светлость ни о чем таком, – последнее слово он процедил так, словно вымазался в нечистотах, – не предупреждал.

– Значит, у его светлости преждевременные провалы в памяти!

– Ни стыда ни совести!

– Я их отморозила.

 – Я решительно шагнула вперед, но он преградил мне путь.

– Вон, я сказал! Убирайтесь, вы, бесстыжая…

– Арк, взять!

Сама не знаю, что на меня нашло, никогда такого не делала. То ли подбодрил очередной порыв пронизывающего холодного ветра, забравшийся под накидку и шляпку, то ли мелочная злоба в глазах этого типа. Пес подобрался, сделал стойку и выразительно рыкнул.