Тайна черного озера. Иронический детектив

Ну, деда, давай, рассказывай! Они уселись в кресла друг на против друга и, потягивая крепкий чай, Лев Яковлевич начал свой не веселый рассказ: «мы жили с отцом здесь, в нашем городке, жили вдвоем, мамы я практически не помню, остался в памяти только взгляд добрых зеленых глаз и ощущение нежного поглаживания по спине, оно мне сниться иногда до сих пор, я помню как мы идем с отцом в деревню по полевой дороге, лето, очень жарко, в траве громко звенят кузнечики, отец сказал, что из города надо уйти от греха подальше, слова эти мне не понятны… куда.

. от какого греха, ноги мои цепляются за траву, я падаю и не хочу больше подниматься, отец садиться рядом – устал? Ну передохни, высоко в небе кружит ястреб, небо бездонное, сине- синее, ни одного облачка! Если долго смотреть в верх, лежа на спине, начинает кружиться голова. Лёва, вставай, надо идти, а то мы так и до ночи не дойдем, я хнычу, но отец непреклонен, так мы и тянемся через поля, нога за ногу, я не понимаю зачем мы куда то идем, мне хочется домой, но отец не отпускает мою руку и мы потихоньку приближаемся к намеченной цели. Мы пришли к тете Пелагее, это двоюродная сестра друга отца, она напоила меня молоком, так с кружкой в руках я и заснул за столом, проснулся на постели в летней кухне, там мы и стали жить. Я бегаю по заброшенному саду имения Трофимовых, собираю жуков и божьих коровок, отец помогает тетке Пелагее по хозяйству. Взрослые все время говорят о том времени когда закончится война, мечтают о спокойной жизни. Для меня это не понятно, я не чувствую опасности, хотя уже ясно слышна канонада, для меня она просто звук, который ничего не означает. Тетя Пелагея пошла с нашего хутора за лесом в деревню, пришла расстроенная, сказала, что местный полицай Филька Логин в деревне злобствует, узнал, что у нее кто то живет, все допытывался кто, но она не сказала. Этот день был обычным днем, он ничем не отличался от предыдущих. После обеда отец сидел за столом и разложив изумрудный гарнитур, полировал зеленые камни ожерелья, я сидел напротив, и лепил медведя из хлебного мякиша, в окне мелькнула тень, отец резко выхватил мякиш из моих рук, вдавил в него лежащее на столе кольцо, закатал хлеб в шарик и сказал – спрячь, это твоё, я сжал хлебный шарик в руке. Открылась дверь, на пороге стоял заросший жесткой щетиной дядька с автоматом: а, вот какие у Пелагеи гости! Крутые гости! А вещички то у них еще круче! Яков встал, закрывая собой сына, раздался выстрел.