Тайна черного озера. Иронический детектив

Мы остались с тетей Пелагеей вдвоем, у нее не было ни кого и у меня не было ни кого, когда стало возможно, оно сходила и выправила мне документы на Трофимова Льва Яковлевича, так я стал ее племянником, а вернее сыном, ближе ее у меня не было ни кого, и она заботилась обо мне так, как другая мать не заботится. В восемнадцать лет меня забрали в армию, служили тогда три года, через два года я приехал к маме Пелагее в отпуск и познакомился на танцах с твоей бабушкой, в общем когда вернулся из армии домой, там меня ждали три женщины – мама Пелагея, Аннушка и твоя мама Оленька в люльке повешенной на крюк в нашем старом доме.

Так мы и жили все месте, иногда голодно и трудно, но всегда дружно и всегда у меня хранился засохший хлебный шарик, мама Пелагея сшила для него холщовый мешочек, в нем он и лежал, неизвестно зачем. Мама Пелагея умерла когда Оленьке исполнилось десять лет, умирая она сказала мне, чтобы я помнил, что я жив только потому, что меня не дал убить немецкий офицер, которого звали Гюнтер Краузе. Прошло еще шесть лет, в ночь перед Олиным шестнадцатилетием мне приснился странный сон, во сне ко мне пришел отец и сказал: «Лёва, хлебушек пора размочить и отдать то, что в нем, по назначению» – я проснулся среди ночи в холодном поту, долго сидел на постели обдумывая сон, он был такой ясный, как будто это была явь! Что размочить, какой хлебушек? Хлебушек! Он был только один! Осторожно, чтобы не разбудить жену, я достал холщовый мешочек и пошел с ним на кухню, там я вытащил из мешочка засохший хлебный шарик и опустил его в воду, а сам уселся курить у печки на приступок, через десять минут я вытащил из воды размякший хлебный шарик и начал его разминать, внутри что то было, еще через несколько минут я держал в руках кольцо – две виноградных лозы золотая и серебряная свиваясь, несли изумрудную кисть винограда. В этот момент что то взорвалось в моем мозгу- я все вспомнил! Вспомнил страшного мужика с автоматом, вспомнил как упал мертвый отец, как немец нес меня на руках, крепко прижимая к себе. Я вышел на крылечко и долго плакал, причитая как маленький, днем я подарил кольцо Оленьке и сказал, что это ей подарок от дедушки Яши, и что дедушка хотел, чтобы это кольцо всегда было в нашей семье и передавалось старшей дочери по наследству в день её шестнадцатилетия. Я не смог там больше жить и мы с Аней продали дом и переехали сюда, с тех пор я здесь так и живу и всегда помню о своем отце и о человеке который меня спас.