Булавка. Повесть

Но себя не обидел: Илья – самый крепкий. И показался толковым на вид.

Капитану нравилось, и как чётко он исполняет распоряжения, и наблюдать, как открыто и заливисто Илья хохочет над его шуточками. Другие парни сжимались под капитанским взглядом и всегда старались сохранять невозмутимые лица. Но от этих стараний получались лишь унылые гримасы.

Рыба-прилипала

Лика только выдохнула, собрав ключи с туристов, которые ломанулись осматривать красоты Костромы, как подходят к стойке кэп и старпом.

Прилипкин пристраивается сбоку от стойки регистрации, капитан – напротив Лики.

– Как сама? – спрашивает. – Не приставали?

– Приставали, конечно, – отвечает Лика в тон.

– А ты? Держишься? – спрашивает Бляденко, словно уже застолбил её.

– Я? Конфетки ем. Меня легко купить за сладости и фрукты, – отвечает.

– Ну так пошли, у меня есть пачка сахара.

Все ржут, Лика тоже. Всё-таки, кэп подкупает тем, как виртуозно жонглирует словами.

– Ну что, когда мы встретимся наедине, только ты и я? – продолжает напирать Бляденко, глядя на Лику.

– Я работаю до 10, – она бледнеет. Видно, что злится, – не знает, как дальше отвечать на шуточки.

– Так когда? – переспрашивает кэп, – только ты и я.

Бляденко часто заводит эту игру, и она ему даже наскучила. Но иногда попадаются женщины, кто отвечает не слишком банально, и тогда это становится неплохим развлечением в днях, где каждый рейс отличается лишь ассортиментом овощного рынка: в июне абрикосы и огурчики, в августе – груши и перец.

Старпом хихикает рядом.

Лика осознаёт: такие союзы типичны в литературных сюжетах. Вожак стаи (самый крупный или дерзкий мальчишка в компании, или тот же Шерхан в «Маугли»), а рядом – подсевала-шакал. Который противно хихихает и кусает исподтишка, если «шеф» поблизости.

Сейчас, когда Лика чувствовала себя загнанной в угол, он (просто фактом молчаливой поддержки хама) бесил даже больше, чем наглеющий кэп.

– Пользуетесь тем, что я не могу уйти с рабочего места, – Лика почти молит о пощаде.

– А так бы ушла, виляя задом, – снова «укладывает её на лопатки» капитан под одобрительный смех Прилипкина. Ох, бесит Лику мерзкий старпом, который сначала даже приглянулся из-за вежливости и наутюженности.

Мимо стойки проходит Аня – двадцатилетняя горничная, худая, вечно в наушниках или с книгой.

– Аня, – останавливает её Лика, – тебе передали, что 205 просил поменять постельное?

– Нет.

– А ещё два номера добавилось к заселению, – продолжает Анжелика.