Ведьмак из СПб

Нет! Ежедневный полуденный ритуал – выстрел с крепостной стены из настоящей артиллерийской пушки, вот что вызвало сначала полнейший испуг, а затем – неописуемый восторг.

В остальном же та осенняя поездка в Питер была отвратительной: пробирающий до костей ледяной ветер, от которого не найти спасения; непрекращающийся дождик, по три раза на дню переходящий из мелкой мороси в бешеный ливень; дешевые и невкусные обеды в самых затрапезных столовках города, будто соревнующихся, где еда гаже и омерзительнее.

И на десерт – неизменная толкучка в вагоне метро. Чтобы утром добраться до исторического центра, а вечером – уехать из него.

Вряд ли стоит упоминать, что после подобных приключений никакого пиетета и восторга по поводу культурной столицы Макс не испытывал.

Идя по нечетной стороне Невского проспекта, вскоре Волков добрался до понятной без лишних слов вывески – синей буквы «М» на белом фоне.

«Станция "Маяковская", – задрав голову, прочитал он. – То, что надо!» – И зашел внутрь.

В вестибюле метро несло смесью резины, металла и креозота. Поморщившись от нелюбимого с детства запаха, Макс купил в палатке с газетами подробную карту Санкт-Петербурга. Путеводитель был выполнен в виде тонкой книжки-брошюры, где каждый разворот – определенный район. Но никаких туристических маршрутов Волков прокладывать не собирался – карта была нужна ему для активации уникального ведьмачьего дара.

Без происшествий добравшись до пересечения Невского проспекта с проспектом Литейным, Макс свернул с одной шумной улицы на другую и, сверившись с навигатором, через широкую арку зашел во двор-колодец.

И чуть не оглох – встретившая ведьмака тишина ударила по ушам не хуже самого громкого крика.

Отыскав среди обшарпанных стен ничем не примечательную дверь с неработающим кодовым замком, он потянул на себя ручку… и попал в девятнадцатый век! Парочка античных статуй, лепной декор на стенах и потолке, выкованные под старину светильники, на полу – мраморная плитка.

Напротив будки охранника, что расположилась у входа – белоснежный живописный камин.

Небольшое окошко в будке приоткрылось, и из него послышался усталый голос вахтера:

– Туристический сбор – пятьдесят рублей наличными.

Макс шагнул к будке и заглянул в окошко – внутри сидел тучный усатый дядька лет сорока пяти, одетый в растянутую майку-алкоголичку. На столе перед ним – вероятно, не просто так! – томилась распотрошенная вобла.