Красные всадники

Красные всадники

Марина Гостневская

Мо #5

Всадники в красных плащах устраивают налеты на города и деревни. Все мужчины жестоко убиты, все женщины похищены. Майку предстоит выяснить, откуда взялась кровожадная банда, какие цели преследует и кто регулярно вызывает палачей для расправы над мирными жителями. Возможно они вообще не люди

Марина Гостневская

Красные всадники

Глава 1. Бен

Стоял жаркий полдень, середина июля. В ярком голубом небе ни облака.

Спелая рожь клонила тяжелые колосья к земле, желтое поле уходило за бескрайний горизонт.

Горячий ветер гонял по ниве золотистые волны, вдоль пыльной проселочной дороги шумели высокие тополя. На пригорке скособочился маленький домик с черепичной крышей, рядом на веревке сушилось белье. Ветер раздувал белые простыни, как паруса маленькой лодки.

Бен с раннего утра работал в поле – убирал урожай, по старинке, серпом, доставшимся еще от деда. Связывал аккуратные снопы и двигался дальше.

Он вообще был трудягой. Всю жизнь прожил в родительском доме на отшибе – до ближайшей деревни несколько километров. Занимался сельским хозяйством с раннего утра и до позднего вечера, держал скотину, птиц и даже старенькую гнедую лошадь.

Так жили все его предки сотни лет, так жил и он сам.

Бен не считал себя одичалым отшельником – он ездил на мельницу или в соседний городок продавать урожай. Был смекалистым, сообразительным, пользовался уважением среди таких же работяг из других деревень.

Несколько раз он даже приезжал в столицу. Правда, чувствовал себя там неуютно, терялся. На растерянного крестянина давили высокие каменные дома, звуки проезжающих машин пугали, а из толпы разряженных горожан хотелось убежать как можно дальше.

Куда лучше у себя дома – вокруг только широкие поля, бесконечный простор, каждая тропинка знакома, каждое дерево росло вместе с ним. Здесь не было городской духоты, суеты и торопливости, а к тяжелому физическому труду Бэн привык с раннего детства.

Каждый предмет в стареньком доме был сделан его руками или руками его предков, со стен смотрели пожелтевшие фотографии в рамках – все знакомые и любимые лица.

И хлеб свой, простой, домашний, был гораздо вкуснее приторно-сладких кренделей, купленных на городском рынке.

Жену он нашел себе хорошую – молчаливую и работящую девушку из соседней деревни. Она тоже любила одиночество и простор полей.