Уроки кариоки

Единственное, чно меня напрягает – теннисные мячики собирают не сами дети, а специально нанятый парень. Чернокожий парень. Это идёт вразрез с моим педагогическим принципом «любишь кататься – люби и саночки возить», поэтому какое-то время посвятила объяснениям, почему тут по-другому и что я по этому поводу думаю.

На тренировках со Стефаном говорят на смеси португальского с английским. Я за это всем очень благодарна, хотя сын путает теперь «hello», «ol?» и «алоха». У него вообще начался этап какого-то неприятия чуждой речи вокруг.

Мальчика Аурелио на детской площадке называет Валерой, а Оттавио – Виталей. На мои уговоры отвечать знакомыми ему английскими словами – многие дети здесь, в отличие от взрослых, свободно говорят на английском, с детского сада изучают его в частных школах этого района – отвечает только, что «и так нормально». Хочу верить, что это всего лишь такой этап. И это пройдёт.

Про наших в Бразилии

За две недели мы немного «попривыкли», я справилась с акклиматизацией и начала немного понимать бразильскую речь.

Теперь Вовка просит меня не только перевести меню, но и сказать что-нибудь типа «откройте для нас этот кокос, пожалуйста». И уже я троллю его по этому поводу.

Жизнь, кажется, постепенно налаживается, и выходные уже можно провести с удовольствием. На субботний полдень я забронировала корт, и утром по дурной привычке торопила парней скорее куда-нибудь бежать и срочно расширять горизонты. Не без труда поборола в себе нетерпеливость, и мы спокойно, долго и вкусно завтракали втроём.

Поиграли замечательно. Теннисная академия находится на холме, в окружении гор, с красивым видом на город, статую Христа и вездесущие фавелы. И хотя простуженная неделя давала о себе знать, я после удавшихся мячей требовала подтвердить, что я хороша, и Вовка подтверждал. Когда выдыхалась, он тренировал Стефана, а для меня это особенное наслаждение – наблюдать, как отец учит сына чему-то, в чём сам силён.

После игры зашли в небольшой магазин теннисного снаряжения, и я разговорилась с сеньорой продавщицей – да-да-да, говорила и сама в это с трудом верила! Оказалось, что её бабушка была иммигранткой из России, приехавшей в Рио-де-Жанейро в 1941-м, спасаясь от войны.

По-русски сеньора помнила только «спасибо» и «на здоровье», но особенно к нам расположившись, сделала скидку на мои первые в жизни настоящие теннисные, не какие-нибудь там тренировочные, кроссовки.