Кошка в сапожках

Куда могла деться персидская кошка небывалой красоты и стоимости?

– Двести человек на фабрике зарабатывают деньги, семьи свои кормят. Я их детям детсад восстановил, а они не довольны, – жаловался он фотографии единственного любимого существа. – Да, я не всегда выписываю премии, ясли-сад вмещает не всех детей. Так пусть меньше рожают! Не хрен нищету плодить!.. – Он поцеловал фотографию кошки узкими губами, странно смотрящимися на его широком лице. – Где же ты, беглянка моя, бесценная?

* * *

Воспитанник детского дома, он в девятом классе, выстроил себе схему будущей успешной жизни.

План на жизнь выглядел так: квартира-дом, обязательно престижная любовница. И уникальная кошка, плюс собственная фабрика, образованная девственница жена, у него пост губернатора, а там и – пост Президента.

Но начинать стоило с малого. Почти в каждом доме или квартире одноклассников «из семейных», куда Иван ходил в гости, была кошка. В частных домах их Городка были и собаки, но в квартирах не всегда. А кошки – у большинства, и для Ивана они стали символом свободы и нормальной, не детдомовской жизни.

Он поклялся, что у него будет самая красивая и дорогая кошка.

Одним из немногих он закончил одиннадцать, а не девять классов. На высшее образование Иван решил пока не заморачиваться, он и так умный, пусть другие корячатся, а он сразу будет зарабатывать деньги.

И он их заработал.

В четырнадцать лет Иван официально устроился на обувную фабрику Городка. Каждые выходные и на каникулах работал то разнорабочим, то грузчиком, то заливщиком форм для подмёток кроссовок и резиновых сапог.

Уже в шестнадцать лет организовал из своих же, детдомовцев, «бригаду» в пять человек и подворовывал «случайно» не учтённую продукцию. Продавали надёжные и качественные офицерские сапоги, и военные ботинки в сельские автолавки и на рынки. Средней стоимости кроссовки и туфли большим спросом не пользовались.

Детдомовцы, привыкшие к жесточайшей дисциплине, даже если попадались с товаром на рынке, никогда своих не сдавали.

Быстро поняв, что лучше не воровать, а участвовать в процессе производства обуви, с семнадцати лет Иван перевёл детдомовцев рабочими в цеха фабрики и стал их бригадиром.

Некоторые детдомовцы после школы уезжали в столицы – Москву, Питер, Нижний Новгород и Екатеринбург, но быстро возвращались, там хватало своих «ухарей». И снова все шли на поклон к Ивану. Более стабильной работы, чем обувная фабрика, в Городке не было.