Многоточие росы. Серия «Трианон-мозаика»

Чувствую, придется мне завтра опохмеляться. Вот с тобой с утра и тяпнем!

Уйти незамеченной Нике удалось легко – гости были в той стадии веселья, когда никто уже вокруг себя ничего не видит. В пустоте плохо освещенной улицы стук каблуков показался слишком резким, и Ника старалась ступать как можно тише. Ориентир она запомнила добросовестно: старая чинара с корявыми ветвями. Нужно идти в ту сторону, и от дерева до ступеней, ведущих в ее номер, всего несколько шагов. Повернув с асфальта на высохший газон, Ника увидела это дерево, с белесым, словно светившимся стволом.

Но с деревом творилось что-то непонятное.

Одна из ветвей, крупная и светлая, странно дергалась, свисая почти до земли. Ника слабо вскрикнула, и понеслась, застревая в сухой траве каблуками, как не бегала уже очень давно. Подбежав, уронила на землю пакет, и изо всех сил вцепилась в тело, свисавшее с дерева на толстой белой веревке. Человек, которого она сумела приподнять, хрипя, растянул руками петлю на шее, и повалился на бок, тяжело ударившись о землю, увлекая своей тяжестью Нику.

Она не удержалась на ногах, упав на него сверху, почти лицом к лицу, почему-то сразу его узнав: сын хозяев, кажется, Алекс…

– Кто тебя просил… Откуда ты взялась… – сипло, медленно и неразборчиво произнес он, оттолкнув Нику и пытаясь подняться. Он встал на четвереньки, замер, покачиваясь, но внезапно его стошнило. Приподнявшись на трясущихся, подламывающихся в локтях руках, парень не то застонал, не то заплакал.

Нике удалось подтолкнуть его, чтобы он встал, пошатываясь, на ноги. Она кое-как подхватила свои вещи, подставила ему плечо, обхватив его свободной рукой. Алекс тяжело повис, неловко согнувшись, но смог сделать пару шагов.

– Куда ты… меня… – голова его словно плохо держалась, и длинные волнистые волосы падали на лицо, закрывая его до подбородка.

– Домой, куда же еще… – сердито оборвала его Ника, и испуганно смолкла, вспомнив, что родители его собирались уехать.

Стало быть, поблизости никого нет, и в окнах вокруг темно. Ничего, можно подняться к ней в номер, а там уж думать, что делать дальше. Только бы увести его от этой страшно белеющей в темноте веревки с петлей на конце!

Взобравшись по лестнице, показавшейся ей бесконечной, Ника смогла отпереть двери, втолкнуть Алекса в комнату и усадить его на скамью, стоящую вплотную к кровати.