Ветер пыльных дорог

Разве это плохо?

– Не знаю, – слабо улыбнулась Беатрис. – Наверное, не плохо, но, может быть, плохо для меня. И ещё я вынуждена буду делить с мужем ложе.

– Но, говорят, это бывает приятным, – вставила Матильда.

– Возможно, но откуда мне знать, как это будет с Эдгаром? Алиса говорила, что её муж – просто грубый зверь. Она каждую ночь с ним мучится.

Алиса была крестьянкой и подругой Беатрис. Матильда про себя отругала эту Алису, которая рассказывает подобные вещи незамужней пока девушке.

– И ещё, мне придётся рожать детей, – добавила Беа.

– Ну а в этом-то что ты плохого нашла?

– Как что? Не помнишь, как Ида рожала? Боль, крики, мучения в течение нескольких часов… К тому же, грязь, кровь, спёртый воздух… Нет, я готова умереть от мысли, что мне придётся это пережить. Или я могу и не пережить этого вовсе. Мать Аньес умерла в родах, не забыла?

Матильда сначала не нашлась с ответом. Она тоже помнила, как рожала Ида. Ида была дочерью подруги их матери, и так уж вышло, что они оказались рядом с ней в тот час.

Крики и впрямь были страшными, и Матильда очень сочувствовала мучениям Иды, но она знала, что это обычное дело, многие женщины прошли через это.

Об этом она и сказала Беатрис:

– Но не ты первая, не ты последняя. Это же естественно. Бог ведь не зря послал женщинам такое… бремя. – Она знала, что этот довод очень весомый для сестры. – И не всегда всё сопровождается грязью или спёртым воздухом. И длятся роды не всегда так долго. И у тебя крепкое здоровье, так что ты точно не умрёшь.

– Откуда ты всё это знаешь? – с досадой спросила Беа.

– Риннон рассказывала, – улыбнулась Матильда, – да и в деревне чего только не увидишь да не услышишь. Так это всё, что отталкивает тебя от замужества?

– Ну да, – неуверенно признала Беатрис. – Но это немало. И ещё мне кажется, что у каждого человека есть своё предназначение. По-моему, мне уготовано судьбой стать монахиней.

Матильда фыркнула:

– Не дури, Беа… Я не позволю тебе стать монахиней, так и знай. И Эдгар, я уверена, будет от этого не в восторге.

И, если уж на то пошло, то мама с отцом также не обрадуются. А Тристан? И Аньес?… Нет, Беа, ты не имеешь права так поступать со всеми нами. И это я не говорю про твою красоту, которую просто грех прятать в монастырских стенах.

– Я пока только думаю, – отступила Беа. – А теперь пойдём спать. У меня пропало настроение для шитья.

– Слава богу, – засмеялась Матильда.

Сёстры взяли друг дружку под руки и направились к себе.