Император на измене

Защита от запрещенных заклинаний в Малом дворце тоже есть…

Дориан прервал его взмахом руки.

– Теперь мы не в Малом дворце. Мне нужно знать, что это. И что моей супруге ничего не угрожает. Надеюсь, вы понимаете, что вся эта акция, покушение на нее, это в первую очередь вызов мне и моему государству. Это должно быть пресечено, все виновные должны быть найдены и наказаны по закону. Исполняйте.

– Да, ваше величество, – поклонился Эгер.

– Свободны, – кивнул он госсекретарю и перевел взгляд на пресс-секретаря.

Кабер на голову выше Эгера, но при этом тоньше и смазливее. Что не мешает ему великолепно исполнять свою работу.

– Журналисты откуда-то узнали про покушение на ее величество и конечно же раздули это. Некоторые даже умудрились напечатать, что это вы заказали убийство.

Брови Дориана взметнулись вверх.

– Через пару недель после свадьбы?

– Супруга в постели бревно, – ответил Кабер, а Дориан опасно прищурился. – Что? Я их цитирую, но они уже дали опровержение и извинились, а то, что ее величество вернулась в Большой дворец только укрепило общественное мнение, что вы заботитесь о нашей королеве.

– Конечно, забочусь, – кивнул император. – Только Лилла сможет выносить моих детей.

Несмотря на то, что эта женщина требует развод. Подумать только – развод! С ним. После того, как она несколько лет готовилась стать его женой, а теперь пошла на попятный? А о репутации она подумала? Его, своей, о политике, в конце концов.

Не говоря уже о том, что Дориан даже не успел узнать: бревно она в постели или нет. По редким встречам с будущей супругой он понял, что она добра, скромна и привыкла подчиняться своему господину. В прошлом отцу, а сейчас – своему супругу. Идеальная жена, у которой были все шансы стать идеальной императрицей и любимицей народа. В постели Дориану нравились огненные страстные женщины, соблазнительные, с перчинкой. Лилла на первый, да и на второй тоже взгляд такой не была.

По крайней мере, до прошлой недели.

Когда она потребовала развода, Дориан сначала удивился, а затем пришел в ярость. Как она смеет? Девчонка! Но уже постфактум понял, что его восхитила ее пылкость, дерзкая откровенность. Даже сейчас в штанах стало тесно, когда он представил распластанную на кровати супругу с заведенными вверх руками и в задравшейся шелковой сорочке. С гневно вспыхнувшими щеками и затягивающим взглядом.