Император на измене

 – Позови Эгера.

–6-

Большой дворец оказался большим. Настолько, что по нему можно было неделями бродить с экскурсоводом и не посмотреть весь, но я не бродила. Мне вообще запрещали выходить из комнаты, этот местный сатрап реализовал свою угрозу и запер меня в своей комнате! С объявлением для прессы, что ее величество Лилла Аллийская приходит в себя после покушения.

Лилла Аллийская – это теперь я, приятно познакомиться. Каким-то образом после той страшной аварии, которая должна была оборвать мою жизнь, я оказалась в мире, где балом правят демоны.

От обилия информации пухла голова, но я продолжала ее изучать: все-таки мне теперь в этом мире жить. Потому что, судя по сведениям, которые я добыла из аналога интернета – местной мировой сети, никаких случаев перемещения обычных женщин с Земли в императриц просто-напросто не наблюдалось.

– Ваше величество, завтрак! – та самая девушка, которую я увидела после первого пробуждения, оказалась моей камеристкой.

Причем она была приставлена ко мне с юности, с того самого дня, как я начала выходить в свет. Тогда-то меня и познакомили с моим будущим мужем, Дориан Аллийский вот-вот должен был взойти на престол.

Верностью он не отличался с самого начала, а я, то есть Лилла, будучи скована цепями происхождения и долга перед семьей, все это терпела.

Повезло мне, так повезло! Я оказалась в ее теле аккурат на четвертый день после свадьбы, когда мой… гм, муж развлекался со своей Айседорой, а на меня, то есть на нее, благополучно отправленную в загородную резиденцию, было совершено покушение.

Кем – непонятно, но Лиллу они все-таки убили.

И, похоже, только по этой причине я осталась жива, а не погибла в той аварии. В смысле, оказалась здесь.

– Благодарю, Талия, – произнесла я, пока девушка расставляла завтрак на столике перед диваном, на котором сидела я.

Она улыбнулась:

– Как вы себя чувствуете сегодня?

– Уже лучше, спасибо.

Мне приходилось шустро перенимать этикет и привычки Лиллы, собирая ее образ через фетон (местный аналог планшета). Который настроили так, чтобы я могла лазить где угодно, а сама никуда вылезти не могла. В смысле, ничего написать и никому ничего отправить.

Мне даже с семьей видеться запретили, ограничив все посещения «моей безопасностью». Но я-то знала, в чем дело.