Император на измене

Кабер как в замедленной съемке открывал рот, забыв о том, где находится.

Муж же, напротив, подобрался. Ни дать ни взять хищник перед прыжком. Его челюсть не только крепко держалась, но и, казалось, вовсе прилипла к верхней. Из-за чего губы сложились в плоскую жесткую линию.

Что не помешало ему сначала облапать меня взглядом, скользнув во все видимые вырезы на платье. Более того, чем больше его императорство смотрело, тем, кажется, больше ему не нравилось. Или нравилось, с какой стороны посмотреть.

Потому что во взгляде уже знакомо раскрывались галактики, обнажая демоническую сущность. И вот почему мне в голову пришло это «обнажаю»? Как раз обнажаться муженек не собирался, да и я тоже. Разве что чуть-чуть и ради дела.

– Добрый день, Лилла, – поинтересовался супруг, даже не потрудившись подняться. – Что-то срочное?

Прозвучало как «Зачем пришла?»

– Очень, – произнесла я, вложив в голос все имеющееся во мне природное обольщение. Не знаю, сколько его было в Лилле, сколько во мне, но я все это соединила и вложила.

Пусть думает, что все это для него. – Наш вчерашний разговор пошел… несколько не по плану. Я бы хотела извиниться.

На этом я несколько смущенно закусила нижнюю губу.

Открывающий и закрывающий рот Кабер переводил взгляд с меня на него и обратно. Кажется, он был близок к короткому замыканию.

Супруг хищно прищурился, то ли размышлял, стоит ли доверять женщине, не пощадившей его бубенцы, то ли уже представлял в красках, как именно я буду извиняться.

– Кабер, – приказал он, и пресс-секретарь понятливо кивнул.

– Я зайду позже, ваше величество, – пообещал он, проходя мимо меня склонил голову: – Прекрасно выглядите, ваше величество.

– Благодарю, Кабер.

Со стороны императора донеслось недовольное покашливание, и пресс-секретарь поспешил удалиться, плотно закрыв за собой двери.

– Извиняйся, – разрешил мне император, вперив в меня свой прищур.

– Простите, – сообщила я, усаживаясь на краешек стола.

Массивного, дубового, очень подходящего здешней обстановке. При этом не забыла невинно хлопнуть глазами – у Лиллы они словно для этого и были созданы. Для невинных хлопаний. Вот мои, то есть Аленкины – по ним сразу можно было что угодно прочесть. А Лилла просто куколка. Такая… наивная, игривая, сексуальная (но вроде как этого не замечающая). В общем, самое то, что нужно.

Императора, правда, вовсе не мои глаза заинтересовали.