Собственность Верховного бестиара

Все, что у меня было, мама перешивала сама, из своих старых платьев. Потом, когда я подрастала, мои наряды доставались младшей сестре. Мы привыкли к тому, что видим платье сначала на маме, затем на мне, пусть и чуть измененное по фасону, а затем на Лидии. Когда ткань рвалась совсем, платье выбрасывали, но такое происходило крайне редко. Потому что покупать новую мы могли разве что раз в один-два года.

У мамы когда-то была совсем другая жизнь. Она родилась в семье гувернантки и садовника, и могла бы пойти по стопам моей бабушки.

Учить детей бестиара, потому что сама получила хорошее образование, но мама влюбилась в отца. В молодого крестьянина, который работал на земле, и для нее это значило навсегда забыть о жизни без хлопот и лишений. Ни разу за всю свою жизнь она не сказала ни слова сожаления о своем выборе. Ни разу я не слышала, чтобы они с отцом спорили или ссорились, скорее, наоборот, мама всегда поддерживала его, а папа – ее. Они жили душа в душу, отец нас кормил, мама занималась нашим образованием.

Иногда он смеялся, зачем нам на земле грамотность, но мама даже на это не обижалась. Отвечала кротко:

– В хозяйстве пригодится.

И мне пригодилось. Я смогла поступить в академию не только из-за магии, но и потому что умела читать и писать. Теперь это все было разрушено и никому не нужно.

– Повернитесь вот так, – из мыслей о случившемся меня выдернула портниха. – Спинку вытяните.

Она сняла последние мерки и принялась собираться. Пухлая седая женщина, с удивительно добрыми глазами на округлом лице, она улыбнулась мне и сказала:

– Все образцы тканей я оставила Василию.

Ваши размеры теперь у меня, и как только ваш господин пришлет свои рекомендации, я приступлю к пошиву.

Пока мне подобрали несколько скромных платьев из выходного гардероба горничных, и только благодаря этому я не разгуливала по комнате в нижней сорочке. Хотя я предпочла бы свои домашние платья, Богдан ясно дал понять, что им не место в этом дворце. И уже за одно только это мне хотелось наступить ему на ногу.

Больно!

Портнихе об этом знать было незачем, поэтому я только кивнула:

– Да, благодарю вас.

В ответ она улыбнулась и вышла, а я подошла к окну. Спальня Богдана располагалась на втором этаже, и за утро и первую половину дня я успела изучить, кажется, каждый кустик раскинувшегося передо мной парка. Собственно, самим парком это еще не было: просторный выстриженный газон взрезали дорожки, лучами собирающиеся в одну главную и широкую.