Алена и Аспирин

Она питалась яйцами и сырой морковкой, зимой и летом ходила в монашьем платке, спать могла только на голом полу и только головой к востоку, а потому вместо часов носила на запястье маленький компас. Они с Аспирином втюрились друг в друга с первого взгляда и предавались любви как кошки: в парке на скамейке, на пляже в песке, на капоте чужой машины, короче, были счастливы на всю голову, и ни о каком переезде Аспирин не желал и слушать…

– Все хорошо, – повторил Аспирин, стараясь, чтобы голос звучал беспечно.

 – Ма… Я вот что подумал. Я тут затра… замотался совсем, хорошо бы проветриться… Может, я к вам приеду?

– А что у тебя с визой? – спросила мать после паузы.

Аспирин не помнил, что у него с визой, но у него были хорошие знакомые в посольстве.

– Решим, – сказал он уверенно. – Вы приглашение вышлите на всякий случай, да?

– Так у тебя все нормально? – спросила мать в третий раз.

Алена лежала на спине, зажмурив глаза и покачивая головой вправо-влево. В музыкальном центре вертелся Вагнер: «Лоэнгрин», прелюдия к третьему акту.

Аспирин уселся на подлокотник кресла. Девчонка не открывала глаз и вообще, кажется, не замечала его присутствия. Лицо ее не было расслабленным: Алена проделывала, по-видимому, немалую внутреннюю работу.

Аспирин вспомнил, как она подобрала на пианино мелодию, от которой у него чуть крыша не поехала. И эти струны, которые она не решалась взять, и тогда гость в камуфляжных штанах уронил их на пол…

Уголок пакета со струнами торчал из кармана Алениной спортивной курточки.

Аспирин подошел на цыпочках, двумя пальцами взялся за этот уголок…

Алена открыла глаза. Ее рука уже держала Аспирина за запястье: больно и цепко.

– Отпусти, – сказал он резко.

Она выпустила его руку. Накрыла ладонью сторуны, поглубже затолкала в карман. Сняла наушники:

– Зачем ты это делаешь?

– Что?

– Зачем ты полез?

– Хотел проверить, ты совсем отрубилась или еще что-то воспринимаешь, – Аспирин усмехнулся.

 – Валяешься, как зомби в нирване… Может, тебе Катю Лель поставить?

– Не надо мне Катю Лель, – Алена снова нахлобучила на голову наушники. – Будь добр, не мешай мне.

– Да?!

Аспирин выключил музыкальный центр. Встал перед диваном, уперев руки в бока:

– Не мешать, да? Еще чего? Посуда не мыта, в доме жрать нечего, хлеб заплесневел… А ну давай в магазин!

Не говоря ни слова, Алена поднялась и пошла в прихожую.