Армагед-дом

Число прочих колечек определялось количеством последующих кавалеров, причем, говорят, не одна модница бывала бита своими же товарками за вранье и преувеличение…

Думать обо всем этом, глядя на играющего Славку, тем более на Славку, играющего с отцом, было по меньшей мере дико. Папа пришел с работы и гоняет с сыном пластмассовую шайбу. И тот еще сын – ребенок ребенком… При чем тут нравы двести пятой школы?!

Вот как обманчива бывает внешность.

Лидка вздохнула.

Андрей Игоревич играл, что называется, одной левой.

Шайба летала из угла в угол, но у Зарудного-старшего хватало времени и на неторопливый разговор:

– Что еще слышно, Лида? Брат уже поправился?

Тимур кашлял неделю назад. И болезнью-то не назовешь. А депутат Зарудный помнит…

– Спасибо, все в порядке, – сказала она механически. И неожиданно для себя добавила: – А как дела у вас в парламенте?

А почему бы, собственно, и не спросить? Спрашивают же люди друг друга, как дела на работе, дома, в школе…

Кажется, Андрей Игоревич все-таки удивился.

И пропустил шайбу. Славка радостно завопил.

– Да дела как обычно, – медленно сказал Зарудный-старший. – Если тебе интересно, могу дать подшивку «Парламентских вестников». Там отчеты практически без купюр…

Лидка опустилась на теплую еще табуретку, и это чужое тепло заставило ее вздрогнуть и сразу же пропустить гол.

– Вылетела, – сказала она виновато.

Славка не огорчился:

– Пап, давай снова!

– Погоди, – депутат Зарудный жестом остановил Лиду, поднимавшуюся из-за стола.

 – Слав, будь другом, принеси из кухни чаю, ну и там еще пирожки какие-то, спроси у мамы…

Славка сморщил нос, но возражать не стал. Закрыл за собой дверь; у Зарудных была такая большая квартира, что Лидка до сих пор не знала, где тут располагается кухня.

Андрей Игоревич сел на Славкино место. Пальцем погладил по шлему желтого пластмассового вратаря:

– Сыграем, Лида?

Она кивнула. Отчего-то пересохло в горле. Она знала, что, вернувшись домой, начнет по-всякому вспоминать именно эти бегущие секунды – Славка на кухне, а они с депутатом сидят в метре друг от друга и сосредоточенно вертят ручки.

– Тяжело быть самой маленькой?

Лидка подняла голову. Ее зеленый хоккеист размахнулся по шайбе, но так и не ударил.

– Я случайно родилась. – Она знала, что ЕМУ можно сказать. – Мама хотела… ну, прерывать. Потому что детородный период уже почти закончился… Яна и Тимур, они вместе родились… и после этого мама, ну, не беременела.