Долина Совести

В городке, и без того бурно переживавшем весну, случился взрыв романтических переживаний: вдохновленные примером несчастной Изы, девчонки писали письма и дневники, вырезали сердца из золотой бумаги, и на розовом фоне всеобщего психоза случилось несколько настоящих скандалов – с истериками и абортарием. Из других школ в сто тридцать третью являлись массовые делегации девчонок – поглазеть на сердцееда Влада; часть из них тут же разочаровывалась, увидев, какой он небольшой и неказистый, но кое-кто влюблялся, писал Владу письма, и он вслух зачитывал их в раздевалке перед физкультурой, и дружное ржание пацанов помогало ему справиться со страхом.

Потому что во сне ему иногда являлась Иза, растрепанная, ревущая, с бесформенным ртом: «Открой! Ну открой! Пожа-алуйста! А-а-а!»

Глава 3

Димка

Близилось лето; Влад надеялся, что перед лицом экзаменов история с Изой потускнеет. А там подойдет время летнего лагеря, время новых романтических драм, и пусть эти сумасшедшие девчонки ищут первую любовь где угодно, только не рядом с Владом, с него хватит…

Однажды, оформляя после уроков кабинет математики, он разоткровенничался с учителем:

– Ну дуры! Дуры же! До сих пор табунами за мной таскаются… Что я им сделал?! Из-за одной полоумной…

– Дуры, – печально подтвердил математик, думая о чем-то своем.

– Почему именно я?! Вон Глеб красивее… Казалось бы, идите, жрите Глеба! Так нет…

– Есть в тебе что-то, – задумчиво сказал математик. – Харизма какая-то. Знаешь, что такое харизма?

Влад кивнул.

– Вот, например, если кто-то заболеет надолго… Кому он первому из ребят звонит?

– Мне, – с неохотой признался Влад. – Знаем мы эти штучки. Принеси аспиринчика, да помоги с уроками, да всякое такое…

– Ты что будешь делать после школы? – после паузы спросил математик. – В смысле кем быть?

– Да вот, выбираю, – пробормотал Влад, глядя в окно. – Мама хочет, чтобы врачом…

– А ты?

Влад пожал плечами:

– Ну и я, наверное, врачом хочу…

– Может, тебе психологом надо быть? Или политиком?

Влад скорчил рожу.

* * *

После последнего экзамена они в складчину купили пять бутылок сухого вина и отыскали беседку в самой заброшенной части парка.

– Выпьем за девчонок из нашего класса – самых нормальных девчонок в мире! – провозгласил Влад, поднимая бумажный стаканчик.

И все одобрительно загалдели. Милостиво улыбнулась Марфа Чисторой – у нее уже полгода был роман с десятиклассником.