Берегиня сегодня

 – Компьютер в голове завис?

– Я думаю – сбежала так сбежала, и пес с ней. Всё равно вернётся, ей же без нашей радиации не жить. Но вы же, Аристарх Кириллович, придумали гениальный план для добывания нового лекарства. Через две недели я привезу вам новый биоматериал, детишек на первый раз думаю взять три штуки, и пока забудем про Аньку. С ней больше проблем, чем пользы.

– Хорошо, – генерал отщипнул виноградину. – Действуй, и помни, о чем мы договорились. Детдома – это хорошо, но, если почувствуешь нужные нам качества в ребенке даже при родителях, все равно вези сюда, не размазывай сопли.

Только местным бабам не говори, поднимут бунт.

Лицо Лёнчика изменилось, стало самоуверенно-неприятным.

– Вот одного не понимаю. Зачем родителям урод или умственно неполноценный ребёнок? Моя мать меня, когда я еще был идиотом, терпеть не могла. Стыдилась, унижала.

Аристарх снова отпил коньяк, и его взгляд задержался на своих артритных пальцах с распухшими суставами.

– По-разному бывает. – Генерал рассматривал слоящийся ноготь на пальце, банальные рассуждения Лёнчика его мало интересовали. – Не тебе судить. Это ужасно, но я безостановочно старею.

Положив бумаги в папку, Лёнчик сел напротив генерала, взял придвинутую рюмку.

– Все стареют, это естественный процесс.

– Не зли меня, Леонид, я слишком быстро старею. Вылетаешь из Зоны завтра.

– Аристарх, – Лёнчик сложил руки поверх папки, и генерал с завистью посмотрел на его сильные руки и блестящие ногти.

 – Вы учтите, что ваш организм изношен возрастом и природными особенностями нашей Зоны. Тело может не выдержать. Сейчас вы получали материал от Ани и меня, и разница в возрасте составляла сорок лет. С детьми разница подойдет к шестидесяти, и неизвестно, будет ли совместимость.

Генерал побледнел, руки его дрожали.

– Ты… ты, неуч подзаборная, ты кого учишь? Меня? У меня звание академика, я хозяин спецзоны, а ты…

– А я, – Лёнчик встал, аккуратно придвинул стул на место.

 – Я ваше средство выживания. И если бы не моя и не Анькина кровь, вы бы загнулись еще три года назад.

Лёнчик вышел из кабинета, тихо закрыв за собой дверь.

Взгляд Аристарха опять задержался на ногте указательного пальца. Он дотронулся до него, и ноготь отпал, оголив гнойную болячку.

– Я жить хочу, Лёнчик. А на всех остальных мне… – И Аристарх плюнул на палец.