Ведьмачка

Её опять заметили на сеновале, но, по причине пьяного косоглазия, выяснить, с кем она копошилась в эту ночь, не смогли. Вечером каждая хозяйка, на всякий случай, дала подзатыльник мужу и затрещину старшему сыну. За несколько лет до этого Милка прошлась по всем мужикам в окрестных деревнях, кто мог бы выставить пол-литру. Все знали, что по праздникам гулевая деваха «давала» просто так, из щедрости, но авансом.

Нина и Анна знали о её похождениях больше других, она жила в соседнем доме и часто «полюбовнички» уходили огородами через их участок.

Нина, как личность, Милу не воспринимала, не высказывая ни осуждения, ни одобрения. Анна искренно Милу ненавидела. В своё время и её Сергей «отметился» в постели Милки, и Анна била окна у соседки.

В последнее время Мила приутихла. Сказывался возраст и то, что три года назад она родила сына Женьку. Ходили слухи, что Женя от Алексея и сильно на него похож. При расспросах Мила нагло отшучивалась: «Вот накоплю денег на генетическую экспертизу и подам на алименты.

Представляю, как бригада медиков ходит в нашей деревне по домам и у всех ваших мужиков берёт анализы. Во, смеху-то будет»! Женщины не смеялись.

Только фермерша Ольга, точно знала, с кем была Милка в загульную ночь, и выгнала мужа Алексея из дома. Сначала шальная Милка была довольна и ждала Алексея у себя, но зря надеялась, он ушел жить в дом матери с намерением через недельку вернуться к жене, всегда его прощавшей.

С утра к Нине сначала в медпункт, а затем домой стали забредать за таблетками страждущие исцеления поселяне и поселянки.

Нина продавала анальгин и алкозельцер, а Оксана в своем магазине не менее полезное лекарство – пиво.

Днем по жаркой пыльной дороге ходили деловые куры, торопящиеся женщины и ослабленные мужики. К обеду гости опять потянулись в три дома, прихватив закусь.

Нина сидела с ребенком, пока мама гульбанила у подружек. Вчера Нина зашла на часик к тёте Оксане, у которой всегда было весело, но не пьяным угаром, а юморной компанией. На двадцать минут заскочила к агроному Николаю Тимофеевичу и буквально на десять минут заглянула к Геннадию Семеновичу, он приходился ее покойному отцу троюродным братом.

Его она поздравила особенно быстро, подарила коробку аспирина, постояла с одной стопкой и ушла. Это не потому, что она такая трезвенница, а потому, что Геннадий Семенович основательно положил на нее глаз. Пожилой, грузный, краснорожий, он начал зарабатывать большие деньги, продавая сыр в областной город.