Самосбор. Бетонное сердце

Множество незаселенных квартир общажного типа были аккуратно обставлены минимальным набором мебели. Никаких изысков, но жить можно. Только пыль смахнуть, и хоть сейчас отмечай новоселье.

– Центр, не хотите обменять свое койко-место на королевские апартаменты?

– Не засоряйте канал, что у вас?

– Идем по жилому сектору, пока ничего.

Внезапно свет фонаря выхватил впереди тень, пролетевшую из одной квартиры в другую – напротив.

– Центр, видим движение, десять метров! – доложил Тайфун и сжал автомат покрепче.

Медленно, обдумывая каждый шаг тяжелого сапога, бойцы подходили к полузакрытой двери. Заняв позиции по обе стороны, Тайфун жестами приказал Барду подготовить огнемет и войти внутрь на счет три… два… один.

Огнеметчик выбил ногой дверь и уже приготовился сжечь тварь, но на месте уродливого мутанта оказалась летучая мышь, мирно поедающая свежепойманную лягушку. Животное бросило в сторону бойцов презрительный взгляд и продолжило свою трапезу.

– Черт, – облегченно выдохнул Бард.

– Ложная тревога, центр, продолжаем осмотр, – старшина положил руку на плечо бойца и приказал двигаться дальше.

Группа Сокола вошла зону коллектора.

– Фу, вонь здесь еще сильнее! – не унимался Беркут.

– Сокол, что вы видите?

– Вошли в коллектор блока, повсюду вода и бытовые отходы, – шмякая толстой подошвой по вязкой массе, доложил Сокол. – Освещение не работает.

– Принято, – отозвался лейтенант. – Осмотрите секцию и возвращайтесь назад.

– Вас понял, центр.

– Погоди, – остановил товарища Беркут.

Издалека, в темноте, доносились слабые шлепающие звуки. Сокол направил фонарь в сторону шума, но густой туман от испарений гниющих отходов не давал рассмотреть источник. Бойцы осторожно пошли вперед, сохраняя молчание. По мере приближения звук становился отчетливее. Резкие шлепки с неровными интервалами разбавил аккомпанемент из тихих всхлипов и тяжелого дыхания.

На расстоянии семи метров стал виден силуэт человека в оранжевом комбинезоне.

Когда ликвидаторы подошли ближе, силуэт медленно повернулся. Это была молодая темноволосая девушка. Она промокла до нитки, все ее тело тряслось от холода и было покрыто множеством царапин. Защитный комбинезон изорван в клочья и обнажал истерзанную грудь.

– Добрый вечер, мадемуазель, – игриво пропел Беркут, высвечивая фонарем зону декольте.