Самосбор. Бетонное сердце

Где-то спустя двадцать минут и один опрокинутый шкаф ликвидаторы покинули блок, оставив брошюру-памятку «Действия во время Самосбора». Времени на завтрак уже не оставалось, а опоздать в свой первый день на новой должности Юра очень не хотел. Пришлось жевать сухой концентрат на ходу, разводя его водой прямо во рту.

Привычной очереди в лифт, к счастью, не наблюдалось. Створки дверей медленно раскрылись, обнажая настенное творчество в виде среднего пальца точно по центру кабины. Знакомый запах пыли со старой мочой медленно окружил ученого.

Скрипучий механизм отсчитал семь этажей вниз и замер.

– Нет-нет, только не сейчас! – Юра судорожно тиранил кнопку вызова диспетчера, но безрезультатно.

За створками дверей послышалась сирена, и механический голос интеркома огласил.

– Внимание! Начинается Самосбор. Всем немедленно запереть двери и не покидать своих квартир до прибытия Ликвидаторов!

Обычно предупреждают за пять или семь минут, этого хватает, чтобы вернуться домой, но в текущем положении это было неважно.

Во время Самосбора лифты отключаются вплоть до его окончания. Хорошо, что во всем строении заменили старые кабины на герметичные. Хотя ни одна дверь не гарантирует безопасность. Самосбор не щадит никого: ни детей, ни сильных, ни стариков, ни партийных деятелей.

Месяц назад после очередного Самосбора погиб председатель райкома. У него была не обычная гермодверь, а настоящий шлюз, с множеством степеней автономной защиты. Однако, когда он не ответил Ликвидаторам, все сразу почуяли неладное.

Подручными средствами вскрыть шлюз не получилось, пришлось нести плазменный резак. После полутора часов работы бойцы смогли проникнуть внутрь. Перед ними в кресле-качалке сидел целый и невредимый председатель. И вроде бы на первый взгляд все нормально, но когда он встал, чтобы сделать выговор командиру группы, кожа на нем порвалась и осталась на кресле, словно прилипла. А кости и внутренность рассыпались по полу, заполняя все коричневой слизью.

Юра уже давно смирился, что Самосбор может настигнуть его в любой момент. У каждого сотрудника НИИ на этот случай вшита ампула с ядом. Уж лучше тихая и безболезненная смерть, чем это. Рука медленно потянулась к ней, но остановилась на полпути. Стоп. Всегда перед началом Самосбора витает запах свежего мяса, а в кабине пахло только пылью и старой мочой. В этот момент сердце Юры отпустило, никогда в жизни он так не радовался этому запаху.