Леон

А на крыльце стоял тот, что выписал за меня вексель моему покупателю, убийце и шантажисту. И я сразу перестал видеть окружающую красоту.

* * *

– На чем мы остановились, сынок? Ты не совсем счастливчик. Кто же ты?

Комната в солнечный день была затемнена плотными шторами, и я, пока не привык к полутьме, едва мог различить огромный письменный стол, заваленный книгами, и еще книги – до потолка – на полках вдоль стен. Я мечтал бы сюда попасть, я пришел бы в восторг, если бы мне рассказали про это место…

Но теперь ничего почти не видел.

Стоял и ждал, что вот сейчас он поднимется, шагнет – и выдернет из меня печень, например. И не вернет обратно.

– На первый взгляд ты вырожденный потомок Кристального Дома, я говорю «вырожденный» не для того, чтоб обидеть, сынок…

– Я вам не сынок.

– …Понимаешь, я сомневался, брать тебя или нет, потому что мне тебя представили как наследника Дома Кристаллов, а ты… кое-что другое. Твой отец точно был наследником, но слегка неудачливым, и оказался приемышем в купеческой семье… Опять не обижайся.

Все это имеет прямое отношение к тому, что с тобой делать.

– По какому праву вы собираетесь со мной что-то делать?! – от страха я стал дерзким и совершенно забыл наставления Герды.

– Подойди, – он как ни в чем не бывало поманил меня пальцем, подтянул к себе старинный том и развернул в том месте, откуда свисала ленточка закладки.

Я подошел, будто под гипнозом.

Глаза мои уже привыкли к приглушенному свету; на странице в его книге был рисунок. Гравюра. Точная копия того портрета, что висел у нас в столовой – Лейла, Мертвая Ведьма.

– Кто это? – мягко спросил мой собеседник.

– Прабабка, – отозвался я хрипло.

Лейла на странице ухмыльнулась – и снова замерла. Я вдруг успокоился, будто весь мой род поднялся на мою защиту.

– Вы хотите иметь с ней дело? Вы хотите… стать ее врагом?

Он удивился:

– С чего бы мне враждовать с пожилой женщиной, к тому же мертвой?

– С ней никто не хотел ссориться ни при жизни, ни потом! Может, не стоило покупать в рабство ее внука? Может, она за меня заступится?!

– Нет, она будет рада за тебя.

И ты не в рабстве. Ты в обучении… будешь, если я возьму тебя, сынок.

– Я вам не сынок, – прошипел я, как целое змеиное гнездо.

– А как мне звать тебя?

– Леон.

– Скажи, Леон, – он посерьезнел.