Магам можно все

На какое расстояние отправит такое же послание маг второй степени, при условии что энергозатраты обоих на почтовое заклинание одинаковы?

* * *

Вот уже два года прошло с тех пор, как я отпустил последнего слугу – дом, двор и огород обслуживали меня без посторонней помощи. Сложную систему заклинаний наложил по моему заказу один очень хороший назначенный маг – не потому, что я не справился, а потому, что бытовыми проблемами должен заниматься специалист; таким образом я избавлен был от необходимости самостоятельно стаскивать сапоги – и в то же время получил возможность проводить жизнь в благородном одиночестве.

Часа два после ухода Ятера я сидел в гостиной, играл светильниками, имитируя фейерверк, и пил холодную воду.

Терять друзей неприятно. Даже когда они не друзья давно, а просто хорошие знакомые, и даже если прекрасно понимаешь, что иного выхода нет. Я не мог не отказать Илу, но вряд ли молодой самодур когда-нибудь поймет мою правоту.

Это здесь, в провинции, я исполняю функцию великого и ужасного, и округа трепещет при звуке моего имени.

Правильно трепещет; мир же – как мы знаем из географии – широк, в мире водится много всякого… не будем упоминать ночью, и требовать от меня, чтобы я лез с рогатиной в чужое гнездо – глупо, я же не самоистязатель.

Уходя, Ил отпустил едкое замечание по поводу моих магических способностей. Он походил при этом на развратную бабу, которая всякое целомудрие принимает за мужскую несостоятельность…

Около четырех часов утра я собрался, наконец, спать.

Поднялся наверх, но по дороге в спальню забрел еще и в кабинет – и, как выяснилось, не случайно.

Стекло дрожало. В окно били будто мокрой тряпкой. Множеством тряпок – тяжелых, настойчивых; я не сразу понял, в чем дело, а поняв, поспешил распахнуть и окно, и шторы. Как долго они уже бьются?!

Ночные бабочки. Их влетело сотен пять, не меньше; светильник, который я поставил на стол, сразу же перестал быть виден, так облепили его черные бархатные крылья.

Запахло паленым. Я шарил в ящике стола, отыскивая записную книжку; щурясь, прочитал заковыристое почтовое заклинание, которое до сих пор не удосужился выучить на память, – может, лень тому причиной, а может, инстинктивная нелюбовь наследственного мага к выдумкам назначенных.

Бабочки, в одночасье потеряв интерес к жизни, опали на пол, как осенние листья. Я закашлялся от взметнувшейся в воздух пыльцы; черные тела устилали ковер, да не просто устилали, а вязью. Складываясь в текст сообщения.