Магам можно все

Поселяне боятся, что праздник урожая будет… омрачен.

Он замолчал и уставился мне в переносицу; я улыбнулся шире:

– Надеюсь, меня никто ни в чем не подозревает?

Комиссар пожевал губами:

– Что вы, что вы… Никоим образом. Безусловно, это стихийное бедствие имеет естественную… немагическую природу. Однако еще немного – и нас ожидает неурожай, сравнимый с бедствием тридцатилетней давности, вы, наверное, не помните…

В последних словах обнаружились тонкие заискивающие нотки.

Еще немного – и он скажет мне «сынок»… или, чего доброго, «внучек»!

– Не помню такой древности, – признался я со смехом. – И, если честно, я никогда не интересовался сельским хозяйством. До недавних пор мне верилось, что брюква растет на деревьях!

Комиссар смотрел на меня с тоской; дать бы тебе мотыгу, явственно читалось в его взгляде. Выгнать бы на поле, под палящее солнце, и тогда поглядеть бы на тебя, здоровенного сытого лентяя. Поглядеть бы хоть раз на твой поединок со свекольной грядкой!.

.

В следующую секунду комиссар шумно вздохнул и прикрыл глаза. Видимо, картина, представлявшаяся ему, оказалась слишком яркой.

Я оборвал смех. Помолчал, любуясь бессильной злостью визитера; сплел пальцы, потянулся, разминая суставы:

– Если вы, господин маг третьей степени, не в состоянии организовать маленькую тучку – обратитесь к бабушкам в деревнях. Народные средства не всегда заслуживают осмеяния…

Он поднялся.

Наверное, у него в запасе остались еще аргументы – деньги, почести, обращения к моей совести – но презрение оказалось сильнее.

– Прощайте, господин наследственный маг… Здоровья и процветания вашей сове!

Слово «наследственный» он произнес с нескрываемым презрением. Гордые мы, гордые, ничего не поделаешь, наша гордость бежит впереди и распихивает всех локтями…

– Осторожнее, – сказал я заботливо. – Глядите под ноги.

Комиссар вздрогнул.

Про мой дом ходило в округе множество легенд: говаривали, например, о бездонных колодцах, куда в изобилии валятся жертвы потайных люков, о крючьях, клочьях, удушающих тюлем занавесках и прочих опасностях, подстерегающих нежелательного гостя…

Я любил свой дом.

Я никогда не был уверен, что знаю его до конца. Вот, например, не исключено, что где-то среди книжного хлама до сих пор обитает настоящая сабая, которую мне не поймать, как ни старайся.