Мир наизнанку (сборник)

Пара фото на стене, традиционные, свадебные. Дети есть? Она прислушалась к себе; детей нет. Ну и ладно. Доброе утро, Петровская Ева Александровна.

Вчера ее звали Елена Людвиговна Петри. Она была рыжей, вернее, красилась в рыжий цвет, и служила секретаршей у медиамагната.

Память о «вчера» живет только в первые минуты после пробуждения, потом ее вытесняет ежедневный быт. Всякий раз новый. Чтобы не сбиться, не запутаться, она кладет на тумбочку паспорт и зеркало. Где бы ни ложилась спать – в гостинице, в тесной одинокой квартирке или супружеской спальне.

Ева поднялась и подошла к окну. Кружатся снежинки. Горят фонари, хотя совсем почти светло. Позднее утро, декабрь, на календаре – тринадцатое декабря, если оторвать листок – вот так, – наступит четырнадцатое. Сегодня. Что же это за город, в котором я живу?

Минск. А вчера был Вильнюс. Позавчера она была полькой в маленьком городке Ольштине, где аккуратные домики и много озер, а в старом центре по вечерам играет оркестр. Она уже не вспомнит, как ее звали позавчера и как звали позапозавчера.

Был город Щецин, а перед этим Гамбург, а перед этим Амстердам. Она определенно движется с запада на восток, между пятидесятой и шестидесятой параллелью. Куда?

Нельзя об этом задумываться. Надо смело и счастливо прожить этот день, Ева Александровна, не надо помнить. Следует верить, что это всего лишь легонькое психиатрическое расстройство. Никому не надо об этом знать.

* * *

В ее власти было вообще не ходить на работу. Все равно завтра она проснется в другом доме, в другом облике, с другим паспортом на тумбочке.

Или на комоде. Или на табуретке – на чем-нибудь, что стоит у кровати, что можно придвинуть к кровати. Где будет завтра Ева Александровна Петровская? В смутных воспоминаниях. Или нигде. Прошлогодняя фантазия.

Она никогда не помнила телефонов. Нет памяти на цифры. А записи не сохраняются, когда во сне перескакиваешь из одной жизни в другую, похожую, но не такую.

Когда-то, помнится, она была учительницей.

Потом стала воспитательницей в детском саду. Потом медсестрой. Потом врачом. Потом чиновником в медицинском ведомстве. Потом опять чиновником при каких-то лесозаготовках. Потом бизнесвумен, вице-президентом крупной фирмы. Потом секретаршей. Сегодня она журналист в приличном журнале, немного глянцевом, но все-таки приличном, без излишней желтизны. Интересная работа; надо поярче прожить этот день.

Она шла по улицам незнакомого города, который был ей родным.