Мигрант, или Brevi finietur

Айра во многом прав: он не хозяин себе.

Он подполз к воде, сел и сунул ступни в речку. Облегчение пришло, но ненадолго. Крокодил знал, что через минуту ноги озябнут; кожа на его груди обветрилась и неприятно саднила, а плечи горели, опаленные солнцем. Он не привык ходить без рубашки.

Вода медленно меняла цвет, из сиреневой делаясь зеленоватой. Солнечные пятна играли на ее поверхности.

Тимор-Алк сидел не шевелясь. Крокодил, поднявшись, посмотрел ему через плечо; на тощих коленях парня лежала, будто в обмороке, испачканная кровью рука: пореза не было.

– Как ты это сделал?!

Тимор-Алк посидел еще секунду, потом медленно повернул голову. Зеленые волосы у него на макушке стояли дыбом. Лицо, в тон им, приобрело зеленоватый оттенок.

– Ты затянул! – Крокодил не верил своим глазам. – Как ты это сделал, объясни мне?

– Это незачет, – очень тихо, с трудом выговорил Тимор-Алк. – Зачет – надо уложиться в пятнадцать единиц, порез стандартный… А я до стандарта не дотянул…

Он наклонился вперед и опустил кисти в воду.

– Я вообще этого не умею, – признался. – У нас считается, что это невозможно.

– Я дома тренировался, – сказал Тимор-Алк, не слушая его. – Я укладывался в пятнадцать запросто. А здесь не могу.

– Почему?

Зеленоволосый пожал плечами:

– Они меня не любят.

– Ну и что?

– Идет отток энергии. Не успеваю восстановиться.

– А тебе надо, чтобы тебя любили?

Тимор-Алк криво усмехнулся:

– Достаточно нейтрального фона.

– Да, – спохватился Крокодил, – а почему они тебя не любят? За то, что ты метис?

Тимор-Алк кивнул.

– Это называется ксенофобия, – заметил Крокодил авторитетно. – И, вообще-то, недостойно цивилизованного общества.

– Здесь у нас не цивилизованное общество, – сказал Тимор-Алк. – Здесь остров, если ты заметил.

– Погоди. Если дело в том… Я ездил на монорельсе, встречал разных людей, их не раздражало, что я мигрант! Я видел еще одного мигранта, он совсем синий… Почему для этих парней так принципиально, что ты полукровка?

Парень посмотрел исподлобья.

– Нет времени на разговоры. Я пошел их догонять.

– Удачи, – подумав, отозвался Крокодил.

– А ты?

– Не знаю, – он в самом деле не знал. – Я не умею затягивать раны своей волей.

Алк помедлил. Наклонился и выискал в густой траве жесткий лист, формой похожий на полумесяц.

– Вот, пожуй, положи на рану.