Пандем

Игорек закончил разговор не терпящим возражений приказом, положил трубку на широкий черный стол, обернулся к Киму:

– Вы от Леры? Вы ее брат?

– Да, – сказал Ким.

– Не понимаю, зачем Лере понадобилось вмешивать посторонних, – Игорек поморщился. – Говорите. У меня пять минут.

Ким встал. Обошел комнату, лавируя между черной кожаной мебелью; остановился прямо перед Игорьковым креслом, присел рядом на край стола.

– В чем дело? – резко спросил Игорек.

Ким протянул руку и снял с него очки. У Игорька оказались голубые, удивленные глаза с широкими зрачками.

– Да как ты…

Ким поймал Игорька за запястье и опрокинул обратно в кресло. Игорек молча рванулся к телефону. Ким снова его опрокинул и навалился сверху; обе Игорьковы руки утонули в трясине кожаных подлокотников, причем левую руку Ким придавил коленом.

– Оставь ее в покое, – просто, почти равнодушно сказал Ким.

– Ты, сука…

Ким взял Игорька за горло. Горло было мяконькое, с подергивающейся гортанью, с упруго пульсирующей сонной артерией.

– Ты соображаешь, во что вляпался?! – прохрипел Игорек.

– Это ты вляпался, Игорь. Ефим Кабанов – знаешь такого? – обязан мне жизнью сына. Если я захочу испортить тебе жизнь, никто мне не помешает, – он сдавил пальцы чуть сильнее. Круглые глаза Игорька полезли на лоб, не столько от удушья, сколько от звука произнесенного имени.

– Ты…

– Я. Запомни, что я сейчас скажу. Валерия Андреевна не желает тебя знать, не желает тебя видеть, не станет с тобой говорить. Если ты еще хоть раз доставишь ей труд послать тебя по телефону – с тобой будут говорить совсем другие люди… Ты понял?

– Отпусти… ых-х-х…

– Ты понял?

– По… нял…

…Выходя из кабинета, Ким наступил на отлетевшие в сторону темные очки.

* * *

Уже выйдя из офиса, уже проехав несколько остановок на метро по дороге домой, Ким вдруг понял, что с того самого момента, как он увидел секретаршу и рыбок пираний в аквариуме, он ни разу не вспомнил о Пандеме и вел себя так, будто никакого Пандема не существовало; экскурсия к Игорьку обернулась визитом в прежний мир, где никто не стоял за спиной, не шептал на ухо, не читал мыслей.

«Пандем?»

«Да?»

Он не нашелся, что сказать. Ему почему-то стало неловко.

«Я чем-то тебя обидел, Ким?»

Стены вагона пестрели картинками; Ким разглядывал рекламу средства от простуды: преисполненное здоровья семейство глянцево радовалось круглой, как вынутый глаз, белой таблетке.