Пещера

 – Мне бы…

– Идемте.

Комната казалась оборотнем – половина ее была обставлена как шикарный кабинет, но за полупрозрачной матовой занавеской угадывались белые и никелированные, зловеще-больничные очертания. Павла обеспокоилась; незнакомец по-приятельски ей кивнул:

– Не любим врачей?

– А за что их любить, – пробормотала Павла смущенно.

– Как посмотреть. – Незнакомец усмехнулся. – Вас зовут Павла Нимробец. Меня зовут Тритан Тодин… Просто Тритан. И я не врач. Я эксперт.

– Очень приятно, – сказала Павла неуверенно.

Десять минут назад – в туалете – она облила себя дезодорантом, даже, кажется, чуть переборщила; умылась, причесалась, напудрилась и подкрасила губы – все в лихорадочной спешке. И все равно знала, что выглядит сейчас не лучшим образом. А как может выглядеть женщина, которой три часа морочили голову – а потом прилюдно обозвали дурой?!

Она поерзала, устраиваясь в глубоком кожаном кресле – собственная мини-юбка теперь казалась ей особенно неуместной.

– Жалеете, что пришли к нам?

Человек по имени Тритан ждал, по-видимому, искреннего ответа – Павла вздохнула:

– Жалею.

Тритан улыбнулся снова:

– Наша вина… Моя вина.

– Вы-то тут при чем? – неуверено спросила Павла.

Тритан уселся за стол, выдвинул ящик:

– При том…

В руке его оказалась упаковка одноразовых шприцев; Павла отшатнулась. Здрасьте, из огня да в полымя…

– При том. – Тритан поднялся, выковыривая из упаковки тонкую длинную иглу.

Павла отпрянула; Тритан засмеялся, поймал ее за рукав свитера, ткнул иголкой, ловко втянул обратно пострадавшую петлю, так что от порчи не осталось и следа:

– Ну вот…

Павла провела по рукаву ладонью. Даже рукодельница Стефана вряд ли справилась бы лучше.

– Ну вот. – Тритан вернулся к столу, небрежно уронил иголку в пластмассовую корзину для мусора. – К сожалению, первый ваш опыт работы с нами оказался неудачным… И это почти трагично, Павла.

– Я не сотрудник, – сказала Павла горестно. – Я этот… кролик подопытный. Вот…

– Вы больше не будете работать с Борком, – сказал Тритан, и его голос сделался совсем уж низким, соскользнул на крайний для человека регистр.

Павла напряглась. Ей очень не хотелось огорчать Тритана, но…

– Я… извините, что так получилось, но я вообще больше не хочу… тут работать.