Слово Оберона

– Разве я самоубийца? – тихо спросил Оберон. – Надежда была, и довольно твердая. Вот, например, если бы жители островов оказались не людоедами, а приличными людьми, и власть у них не выгрызалась зубами, а давалась по праву наследования, наши принцессы давно были бы замужем.

Я оживилась:

– Может быть, выдать принцесс за людоедов?

– Заманчиво, – серьезно кивнул Оберон, – но Обещание от этого не исполнится.

– А… принцессы могут вообще-то выбирать? Если вы приведете какой-то из них принца, она обязана выйти за него, даже если он горбатый?

– Если горбатый – можно отказаться.

Но если у него прыщ на носу, или он ревнив, или склочен, принцесса тем не менее должна идти к нему в жены, иначе сразу лишится звания сестры-хранительницы.

– А если принц, к примеру, вдовец?

– Не имеет значения. Принцесса обязана за него выйти.

В голове у меня закрутились цветные картинки. В тот момент они даже не казались мне страшными, наоборот: на секунду я поверила, что нашла выход. Это же проще простого…

Я глупо улыбнулась.

Мысли, без спросу забравшиеся ко мне в черепушку, были смешные и гадкие одновременно. Хорошо бы Оберон не догадался, о чем я подумала.

Но главное – надежда есть. Маленькая, но есть.

– Ваше величество, а если принцессы сами, по доброй воле, вернут вам ваше Обещание?

Оберон внимательно меня разглядывал. Понял он или нет, что за идея меня посетила?

– Они не вернут, – сказал он наконец. – Знаешь, как только в округе разнесся слух о сестрах-хранительницах, к нам толпами повалили разнообразные женихи.

Но ни одна из пяти принцесс не променяла будущего принца на семейное счастье здесь и сейчас.

– Понятненько, – я закусила губу. – А вы с ними разговаривать не пытались?

– С женихами?

– С принцессами!

– О чем?

– О том, что нехорошо так себя вести!

– Я дал им обещание. Как мне объяснить, что ждать его исполнения нехорошо?

– Можно, я с ними поговорю? – спросила я небрежно.

Ах, как мне было страшно, что он откажет!

– Не стоит, Лена, – сказал король, и мое сердце ухнуло в пятки.

 – Хотя… Как хочешь.

Я перевела дыхание. Надежда окрепла.

– Ваше величество, а если у меня получится уговорить не всех принцесс, а только некоторых? Или даже одну?

Король испытующе на меня посмотрел. Поднялся, прошелся перед доской взад-вперед, под подошвами у него похрустывали осколки мела, но он не обращал внимания.

Остановился. Широким рукавом смахнул с доски пыль и остатки чертежей.