Ярый Жан

54

О, как признателен я вам —

Внимающим моим стихам!

Какое будет подходящим

Из существующих имен?

Простым, а может быть, кричащим

Сейчас героя назовем?

А может – грубым, завалящим?

Но как вы яхту назовете,

Так ваша яхта поплывет!

Так ваш ребенок заживет,

Какое имя вы даете!

55

Какими были имена

В начале мира? Тишина

Священная ласкала слух,

Когда его из красной глины,

В одном лице и плоть, и дух,

В саду восточней Палестины

Творец, невидимый пастух,

Создал всесильною рукою,

Своим дыханьем наградив.

Вдруг стал задумчив, молчалив.

«Как называть, что предо мною?

56

Я – имя Тетраграмматон[3 - В иудейской традиции Тетраграмматон (четырехбуквие) – знак непроизносимого имени бога. В русской традиции обычно транскрибируется как ЯХВЕ или более вольно – Иегова. – Прим. автора.].

Он часть меня. Всего лишь он…

Мне в мире нет определенья.

Я есть Начало и Конец.

Я Истина и Побужденье.

Он – лишь творения венец.

И он прекрасен, без сомненья.

Я – вечность, непроизносимый.

Я – страх, Я – свет, Я – мысль, Я – Бог!

Он – слово, дело, он – итог.

Он красный, как земля, – красивый.

57

Что ж, так и быть, коль из земли,

Из праха Мы создать смогли

Творенье хрупкое, по праву

Мы глину закалим огнем.

Эдемскую дадим оправу

И Человеком назовем.

И будет жить он нам во славу.

Адам – подобрано со смыслом.

Логично, отражает суть.

Добавим заповедей чуть.

И поместим в саду тенистом.

58

Раз он из праха народился,

Пусть там живет, где появился.

И с той поры так повелось.

Родители, давая имя,

Старались, чтоб дитя звалось,

Кем есть по сути. Не любыми

Названьями, не как пришлось.

Не теми, что наш слух лелеют,

Не отблеском далеких звезд.

Хоть вариант до боли прост

И самолюбье рода греет.

59

Защитник греков – Алексей.

Спасет евреев – Елисей.

Ярилу – Ярослав прославит.

Германский Мориц это – мавр.

Йорк откровенностью блистает.

Победу торжествует Лавр.

И торжествуя, процветает.

Жаль только времени река

Размыла таинство волнами.

И мы чужими именами

Зовемся. Участь дурака —

60

Носить всю жизнь дурное имя,

Дивясь поступками своими.

Ах, если бы назвать героя —

Какое имя рифмовать,

Имел я право! То не скрою,

Я, чтоб удобнее писать,

И полномочия присвоив,

Не думал бы, назвав Сережей.