Ярый Жан

Со лба откинув прядь волос,

Решила юная Киприда[26 - Киприда – прозвище Афродиты, называемой так по острову Кипр, который считался ее любимым местопребывания. – Прим. автора.]:

Нет, ты моих не стоишь слез.

Попал, ну, значит, поделом.

В конце концов, он был не с нею.

Я ж так, читатель, разумею:

Кто хочет денег, бьет челом.

23

Но Жан боялся. Не отказа,

Не слов мерзавец иль зараза

И не того, что пропадет.

Он дурою считал Настасью

И был уверен: «Не поймет».

Вот так нередко в одночасье

Людей неверный вывод ждет.

Не разумом – гордыней судим,

Забыв про заповедь творца.

Судом своим, судом глупца [27 - Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; Автор считает, что в Нагорной проповеди Иисус Христос говорил о том, что Страшный суд внутри нас самих. Не разумно оценивать людей с позиций хорошо или плохо, т. к. можно самому стать жертвой сидящего внутри себя судьи. Гораздо эффективнее оставить ситуацию вовсе без оценки.

При таком подходе человек и к себе начинает относиться более уважительно, понимает, что он всего лишь человек, а безгрешен только Бог. Это знание исключает чувство вины и гордыни. – Прим. автора.]

И сами впредь судимы будем.

25

Он вышел прочь, тая обиду,

И все ж, не подавая виду.

Низами заложило уши.

Осадок гадкий, пустота.

Две накурившиеся туши

Ныряли в речку у моста.

Девицы, продавая душу,

Беспечно прыгали в машины,

Где дерзкий доблестный Кавказ

Уговорит девиц на раз.

Не то что русские мужчины.

26

Он так устал, хотел домой.

Но он не дома, бог ты мой.

Попал, да как, на всю катушку.

Жить негде, пьяный, денег ноль.

Ему бы мягкую подушку.

Сам виноват, ну что ж, изволь,

Найди себе еще подружку.

Не убежать ему домой,

Без денег вариантов мало.

По набережной брел устало

И был Москве совсем чужой.

27

Дождь. Показался шпиль вокзала.

Шел час – ни много и ни мало.

Забрал из камеры пожитки.

Уселся в пассажирский зал.

Его, промокшего до нитки,

Печальный утренний вокзал

Спокойно принял, за ошибки,

Как мама в детстве, не ругал.

Не докучал моралью строгой.

Простите, Пушкин, ради Бога

Что, подражая, фразу взял.

28

От холода стального кресла.

Стучали зубы, ныли чресла.

Уже в слезах его глаза.

А может, это просто дождь?

Да нет же, детская слеза.