У зла нет власти

– Некромант?!

Я сжала зубы. Казалось, передо мной совсем незнакомый человек. Властитель. Суровый. Чужой.

– Добрый день, Гарольд. Рада вас… тебя видеть, дружище.

Он помолчал. Потом с силой провел рукой по лбу:

– Извини. Видишь, что происходит…

Этот жест напомнил мне Гарольда-прежнего. Молодого. Друга.

– Вижу, – сказала я через силу. – Я пришла, чтобы помочь.

Он поднял глаза. Я испугалась, увидев этот взгляд.

– Ленка…

Он что-то хотел сказать, но не решался. И эта его нерешительность напугала меня до холодных мурашек.

– Гарольд, – я старалась, чтобы голос у меня не дрожал. – Дружище… Ты опять вырос, я тебя не узнаю, а как поживает твой сын?

Он помотал головой и снова уселся за стол. Поставил рядом посох. Кивнул мне, предлагая садиться в кресло для гостей.

– Ленка, очень мало времени. Ты – вот что… Если я дам тебе мальчишку и проведу вас обоих туда… в твой мир… Ты обещаешь о нем позаботиться?

– Что?!

Он смотрел на меня, будто издалека, – мутноватым, напряженным взглядом.

– Мы собираемся достойно умереть здесь и дать возможность нашим женщинам уйти подальше… Моему сыну пять с половиной лет, у него есть свой меч, он хочет идти на бой… Слушай, забудь. Я ничего тебе не говорил.

Я поперхнулась несказанными словами. Мне не раз приходилось выполнять в Королевстве опасную работу, сражаться, рисковать… Но такого я не ждала от моего доброго, прекрасного Королевства.

И я задала вопрос, который волновал меня сильнее всего:

– Где Оберон? Где его величество?

Он чуть сдвинул брови:

– Кто?

– Оберон!

Он смотрел, будто припоминая.

– Извини, у меня нет времени на ребусы. Через полчаса военный совет… Уйма еще не прибыл?

– Гарольд, это не ребусы, – я задохнулась от возмущения. – Где Оберон? Мне-то можно сказать? Он жив, что с ним?

– Я не знаю, о ком ты спрашиваешь, – признался он, и в голосе его проскользнуло раздражение.

У меня пол закачался под ногами.

– Да что случилось здесь у вас?! Что Оберон мог сделать, чтобы ты его так…

– Я не понимаю, о ком ты говоришь! – Он злился.

– Гарольд! Я говорю об Обероне!

Он резко поднялся:

– Все, хватит. Я должен готовить совет. Пошли.

* * *

Несколько минут после этого разговора я ничего не слышала, кроме гула в ушах. Вокруг лязгало железо, топали сапоги, хлопали двери. Весь замок шумел, как лес во время бури, меня узнавали, окликали, о чем-то спрашивали.