Медный король

Старшая служанка уперла руки в бока:

– Ты к кому?

– К Джаль.

– Что-то молод с виду, не из младшей ли десятки?

– Действительный стражник.

– Стало быть, ранний, – сказала служанка задумчиво. – Ладно, ступай, я Джаль зарубку поставлю на сегодня… Считать умеешь? Направо, третья дверь после десятой.

Развияр вышел на балкон, белый и чистый, отгороженный от пропасти невысоким каменным барьером. Остановился, огляделся, посмотрел вниз. Хмыкнул, неторопливо двинулся вдоль стены; к двери Джаль был приколочен пучок высохшей травы.

Оберег? Знак?

Он вошел, не постучав.

Окон не было. Горела свечка в углу, отражалась в маленьком железном зеркале. На низенькой табуретке спиной к двери сидела Джаль, распущенные волосы лежали у нее на спине.

Она не обернулась. Наверное, не разглядела его сначала – стражник вошел, обычное дело. Развияр прикрыл дверь (в комнате стало темно), подошел и остановился у девушки за спиной, и увидел в зеркале два лица – свое и Джаль.

Она его узнала. Он себя – нет.

Он давно уже не смотрел в зеркало. Как многие стражники, не тратил время на бритье, а натирал подбородок и щеки шляпкой «безбородого гриба», без усилий изводящего щетину. Теперь перед ним был незнакомый человек, с вытянутым бледным лицом, острым подбородком, очень темными глазами странной формы. Переломанный нос выдавался вперед белым хрящиком, лицо было взрослое и хищное, совершенно бесстрастное. Рядом отражалась Джаль, от ее дыхания подрагивало пламя свечки.

Чего она испугалась?

– Чего ты испугалась?

Она потупилась, опустив ресницы, как шторку:

– Здравствуй… ты пришел на всю ночь?

– Я пришел тебя забрать.

– Нет, – она помотала головой. – Нельзя…

– Можно. Стражи нету в замке, только ночная смена. Я стою после полуночи на средней галерее, туда спуститься с вашего балкона – даже мышь сумеет. Пойдешь со мной?

Она смотрела умоляюще:

– Зачем… Я уж привыкла… Поймают – убьют… Я боюсь!

Он уселся на тюфяк.

Она сочла это концом разговора и привычно потянулась к завязкам платья на горловине. Распустила их, повела плечами; платье соскользнуло, обнажая плечи и грудь.

Развияр сидел, набычившись, держась за тюфяк с такой силой, будто это была щепка в бушующем море. Он имеет право на Джаль, здесь, сейчас, до самой полуночи. Равно как и Кривуля, как старый Тис, как любой стражник или телохранитель этого замка.