Медный король

Копия книги, точная и полная, с картой, лежала поверх подлинника, украденного из Императорской библиотеки, и Развияр спал, сидя за столом, положив голову на мягкий кожаный переплет.

В комнате ходил сквозняк, которого не было раньше. Приоткрытая дверь покачивалась, будто манящая ладонь. В глубине хранилища кто-то ходил, стараясь ступать потише, и это не были шаги Золотого.

Развияр прижал к груди книгу и в темноте выбрался из комнаты. Снаружи стояла ночь, высокие окна едва-едва освещались светом не то луны, не то далеких фонарей.

Полотнища паутины, хранящей книги от влаги, казались черными, и только у потолка в самом углу отсвечивали зеленым фосфоресцирующие гроздья – глаза пауков Ча.

Развияр попятился. В этот момент впереди за стеллажами, где-то у входа в хранилище, мелькнул огонек. Развияр задержал дыхание. Он не мог бы объяснить, почему таится, почему волосы у него на голове стоят дыбом. Может быть, ему приснился кошмар, в котором кого-то убили. Может быть, кошмар еще длится.

А может быть, убийство случилось наяву.

Снова послышались тяжелые шаги. Затрещала паутина. Кто-то негромко выругался – резким, высоким голосом. Не библиотекарь.

– Тут должны быть еще комнаты, – сказал другой голос, сорванный.

– Шуу! Паутина…

– Вчера утром сюда вошел человек, переписчик, и он не вышел. Ищи его, Кру.

Загорелся яркий свет – две или три больших свечи, связанные вместе. Сквозь полупрозрачные сети Развияр увидел две тени – силуэты с мечами в руках.

Наточенная сталь рассекла паутину, Развияр едва успел отступить за стеллаж.

Он был безоружен. Оба клинка остались у Шлопа.

– Ищи его, Кру. Скорее.

Ругаясь и обрывая серые полотнища, тонкоголосый Кру прошел в нескольких шагах от Развияра. Обнаружил дверь в комнату переписчиков.

– Гляди-ка! Здесь сумка, вещи… Он не ушел!

– Не ушел, – с глубоким удовлетворением произнес сорванный голос. – Он здесь, да. Никуда не денется.

В этот момент Развияр успокоился. Двое искали его, чтобы убить, как только что убили – теперь он не сомневался – библиотекаря.

Жизнь Развияра висела на волоске, но этот волосок держал он сам; в его власти было выжить – или погибнуть.

Он взвесил книгу в руках, примериваясь, как будет бить – и вдруг понял, что это не копия, над которой он трудился двое суток. В темноте, со сна, он схватил подлинник «Хроник зверуинов», и это было удачно, потому что подлинник тяжелее.

Мир сделался очень четким.