Ведьмин век

Он давно уже во всех отношениях взрослый человек…

Трое парней на пляже волновались – за судьбу камеры, естественно. Клав ожидал упреков – но одной Дюнкиной улыбки оказалось достаточно, чтобы перекрыть нанесенный моральный ущерб. Шелестели лозы, и ветер успел набросать песка в дремлющие под кустом сандалии.

– Так хорошо, – сказала Дюнка шепотом. – Так хорошо, Клав… Что даже страшно. А?

(Его интуиция все еще молчала.)

– Ты оптимистка… Обычно люди пугаются, когда плохо.

– У меня послезавтра экзамен, а я ничего не знаю…

– А у меня завтра.

И – то же самое.

– Не ври. Ты всегда все знаешь.

– Льстица. Льстюха.

– Не ругайся…

– Льстяра. Льстенка… Я хоть учебник почитаю.

– Читай, кто тебе не дает…

– Ты.

Вопили, резвясь у воды, голые загорелые карапузы. Горячий ветер бросал песок на желтые страницы старого учебника, повествующего о предательствах и воинах. Дюнка скучала.

– Слушай, Клав, я искупаюсь, пока ты учишься…

– А не холодно?

– Фи!

Он смотрел, как она идет к воде.

Как горит на солнце чешуя морского змея, как расступается, принимая верткое тело, ленивая речная волна…

Ему осталось три больших главы. На час работы.

* * *

Он опомнился, когда тень невысокой вербы доползла до самой книжки. Встрепенулся, будто спросонок, потряс головой, прогоняя отупение. Начитался, да на жаре…

На пляже стало свободнее. Исчезли карапузы, собирались домой дачники, прошествовал мимо пожилой рыболов с парой небольших лещей в проволочной сетке.

На дне Дюнкиных босоножек скопилось полно песка. Как в осколках древней амфоры…

Парни, дававшие напрокат резиновый «бублик», сосредоточенно выпускали из него воздух. По очереди налегая на худеющий черный бок.

Преодолевая боль в затекших мышцах, Клав поднялся.

Цвет песка изменился. Цвет воды изменился тоже; на том берегу, среди сосен, играли в волейбол.

Клав досадливо закусил губу. Естественно, Дюнка поплыла-таки на тот берег, бросив слабосильного дружка в обществе учебника.

И странно было бы, если при виде играющих ей не захотелось бы попрыгать с ними вместе. Ее обычная, ее ненормальная общительность…

Он подошел к воде. Прикрыв глаза ладонью, всмотрелся в волейболистов; раз или два ему показалось, что он видит купальник змеиного цвета. Но играющие, среди которых было полно девчонок, были в джинсах и футболках, и только одна сухощавая женщина средних лет прыгала в купальных трусах и лифчике.

Клав разозлился.