Жук

Он впадал в транс, он дрожал, будто мост, по которому в ногу идет рота красноармейцев. Амплитуда его колебаний становилась все большей, и наконец, раскачавшись, жук взлетел, описал круг и ушел по спирали в небо.

У Димы в этот момент было чувство, что он сам взлетает. Наблюдая за жуком, сопереживая предполетному ритму, он будто примерил крылья. И только когда жук пропал, слившись с летучей толпой, Дима понял, что стоит на земле.

Был вечер. Из тонированной «Мазды» у обочины выглянула тощая женщина:

– Тебя зовут Дмитрий Романов.

Ты учился в сорок седьмой музыкальной школе.

И все случилось.

* * *

– Деньги? Что вам могло понадобиться, ведь я…

– Заткнись, – она говорила, не разжимая рта. – Нам нужно, чтобы ты пел. И еще кое-что.

– Но я не пою со школьных лет!

– Прекратите панику, – сказал мужчина за спиной. – Никто вас не тронет. Просто делайте, что говорят.

Машина углубилась в спальный район. Смерклось с поразительной быстротой. Дима потихоньку протянул руку и нащупал в нагрудном кармане мобильный телефон.

– Перестань, – сказала женщина, не отрывая взгляд от дороги. – Тимоха, придуши его, если дернется.

Забившись в темный двор, она снова вытащила пистолет, а потом изъяла телефон у Димы и перебросила сообщнику. Будь на ее месте мужчина, сколько угодно опасный и сильный, Дима попытался бы освободиться. Но его завораживало лицо этой женщины – лицо законченной безумицы, цели которой смутны, а тормозов и рамок не существует вовсе.

Вошли в вонючий темный подъезд.

В молчании поднялись на пятый этаж; Дима чувствовал, как лезет из груди сердце. Надо было вырываться раньше, не надо было садиться в машину, надо было…

Открылась дверь, без стука, без звонка – просто открылась. Парень лет восемнадцати отступил в коридор, освещенный желтоватым светом из кухни:

– Наконец-то…

– Садимся, – не здороваясь, пробормотала женщина. – Начинаем.

– А его… научить?

– В процессе.

– А если он оборвется?!

– Делай! – она рявкнула на парня, и тот отскочил.

 – Давай… метроном, вот что. Посадим его на метроном, так легче.

Тимоха, все еще стоявший у Димы за спиной, толкнул его в квартиру, и Дима вошел. Это была облезлая малометражная «трешка» без мебели, не то бомжатник, не то перевалочный пункт.

В пустой комнате с выломанной балконной дверью собрались пятеро: тощая женщина, Тимоха, нервный парень и еще двое, в полумраке Дима не рассмотрел их лиц. Тимоха по-прежнему держался у Димы за спиной.