Правило трёх секунд

Весёлые искры заметались в глазах парнишки, хлынули на кончик носа Ирины, с носа на щёки, защекотали, рассмешили, заставили девушку чихнуть.

– Монкада, – представился парень. – Это прозвище. Так меня Витя зовут.

– Монкада лучше, чем Витя, – Ирина обняла парня за шею двумя руками, потёрлась носом о чёрную щетину испанской бородки и выдохнула вверх что было силы: – Я буду звать тебя Мон-Када.

Её крик отрикошетил от низкого потолка подземного перехода, прошёлся по головам снующих вокруг людей и ушёл вверх, раздвигая каменные глыбы зданий.

Голуби на вокзальной площади взлетели все разом, сделали круг и спрятались на балконе шестого этажа двадцать седьмого дома в ожидании дождя, который обязательно следует за громом.

– Скажи мне своё самое заветное желание, о прекрасная незнакомка!

– Чего же хочет одинокая девочка в мегаполисе? – Ирина встала на цыпочки и прошептала едва слышно, одними губами, на ухо Монкаде: – Хочу любви. Бес-ко-неч-ной.

– Будет исполнено.

Монкада схватил Ирину за руку, и они побежали по лестнице вниз, в метро.

Тротуар вокруг подземного перехода опустел, над площадью ударил дождевой гром, скрепил печатью договор двоих. Маргинал на габбровом парапете покачал головой и ушёл обедать вслед за Марфинькой.

***

Пасмурным майским вечером телефон уколол эсэмэской с заглавными буквами: «Держат на даче в Мал-ке крайний дом Спаси меня Ирина». Матвей был за рулём, возвращался в свою холостяцкую квартиру от старой знакомой, был пропитан модным цветочным ароматом и меньше всего ожидал получить сообщение с номера племянницы, про которую слегка подзабыл за год.

Голова советовала подождать, не спешить, подумать, в крайнем случае перезвонить.

– Да. Да. Только так. Сначала подумать и не спешить, потому что это банальный телефонный развод: когда гибнут, заглавные буквы не пишут. Они бы ещё точки с запятыми поставили…

Матвей даже усмехнулся очередному человеческому идиотизму, а руки уже вывернули руль, нога придавила педаль, и седан наглой обсидиановой мордой пугнул встречные машины, двинул с кабаньим упорством через Таганку на восток.

Крайний дом нашёлся с третьей попытки. Матвей долго стоял, высматривал через дырку в металлическом заборе любое, самое слабое движение во дворе, ждал теней за занавесками, мерцания света, и с первыми каплями дождя удача улыбнулась ему. На веранду вышел худой высокий парень с бородкой-якорем, тихо поговорил по сотовому и вернулся в дом.