Куда позовёт прошлое?

На учёбе все её секции не отражались, годичную программу Полина освоила ещё до новогодних каникул.

В выходные предстоял первый длинный турпоход, и Полина суетилась, тридцать три раза на дню перетряхивала содержимое рюкзака. Всю весну через выходные она ходила в короткие походы, сначала это были радиальные вылазки, потом с одной ночёвкой, теперь же отправлялась на неделю. И конечно было немного страшно и волнительно, и очень хотелось, но с другой стороны, оставлять родителей без пригляда немного боязно, ведь стоит отвернуться, они опять во что-нибудь вляпаются… Вот ведь семейка! И потому сейчас она глаз не сводила ни с отца, ни с матери – наблюдала, стараясь уловить изменения в их поведении.

И кажется… что-то действительно началось…

3

Степан открыл глаза и долго, не мигая, смотрел в одну точку – на плохо стёсанный сучок в деревянном потолке. Где он находится? Как оказался здесь? Память услужливо подсунула то ли странный сон, то ли видение – кладбище, похороны, разговор со странным типом возле одной из могил, приземистую избушку смотрителя… Так это был не сон всё же! Степан осторожно повернул голову в ту сторону, откуда в полутёмное помещение лился свет.

Так и есть. Открытая дверь. На крыльце дед сидит, только палку уже не стругает, воткнул её в метлу, подметает жёлтые ступеньки…

– Эй дед! – Степан с трудом разлепил губы. Голос был чужой, непривычный, пересохшее горло горело огнём, и это сейчас напрягало больше всего, даже головная боль отступила, уступив место невыносимой жажде.

Как ни тихо позвал Степан, старик услышал, поставил метлу в крошечных сенях, обстучал на пороге мусор с обрезанных валенок, зашёл в комнату. Валенки! Степан едва не расхохотался. Это летом-то! Но не сказал ничего, только выдохнул так тихо, что дед, наверное, скорее догадался:

– Пить…

– Сейчас, сейчас, парень… – он зачерпнул воды из деревянной кадушки, шаркая валенками, подошёл к кровати, – Давай помогу…

Степан мотнул головой, обойдусь, мол, но, едва начав подниматься, снова повалился на кровать.

Сил не было. Глупо отказываться от помощи. Даже от такой…. Примитивной. Дед приподнял его голову, приложил к губам алюминиевую кружку. Сначала Степан скривился от брезгливости, наверняка грязная, но, глотнув холодной и на удивление вкусной воды, начал пить жадно, захлёбываясь и разливая воду на себя.

– Да ты не торопись! Воды много, – проворчал дед, – Я ещё принесу…

Зубы клацнули о металл, в голове медленно и неповоротливо зашевелились мысли.