Куда позовёт прошлое?

Ну ты опять?

– А что я? Я вообще не при делах, и встревать ни во что не собираюсь. Хватит с меня уже. Просто предупреждаю, что в скором времени Прохоров объявится. Будь готов.

– Ты уверен?

– Разумеется.

– Ну лады, Кир. Я тебя услышал… Ты сам сейчас где?

– У Каринки, – нехотя отозвался Кирилл, – У неё как бы день рождения сегодня. Был бы…

– Ну и от меня поздравляй! – фыркнула трубка.

– Непременно. Ладно, позже созвонимся ещё. – Кирилл сбросил звонок, посмотрел на Степана с интересом.

 – Что, правда, ничего не помнишь?

Тот отрицательно покачал головой, снова потёр глаза, застонал, не в силах сдержаться.

– Голова болит? – посочувствовал Кирилл.

– Да. Таблетки нет?

– Неа… Да ты её сейчас и взять-то не сможешь, придётся потерпеть.

– Как ты узнал, что я живой?

– Не похож ты на призрак, – охотно отозвался Кир, – И то, что боль чувствуешь, самый верный показатель того, что живой.

– Ты мне поможешь?

– Нет, – просто ответил он.

– Не нравлюсь я тебе, да? – и спросил-то вроде, констатируя факт, а в голосе издёвка послышалась.

Собеседник не мог не заметить. Но, всё также лениво щурясь на солнце, пробивающееся сквозь густую листву, ответил:

– Да мне женщины нравятся. – Лениво ответил, небрежно, а Степана затопило волной ярости. На мгновение, всего на мгновение, и он сумел подавить в себе вспышку, даже улыбнулся натянуто, вроде как оценил шутку.

– Так почему не поможешь? Не можешь или не хочешь?

– Не хочу.

Да и зачем тебе помощь моя, когда ты очнёшься вот-вот? Единственное… – Кирилл разблокировал телефон, показал Степану номер на дисплее, – Это номер следователя. Запоминай, номер лёгкий. Зовут его Дмитрий Ильич, он ведет твоё дело.

Степан пробежался глазами по ряду цифр, кивнул. На память он никогда не жаловался, а номер и правда, лёгким оказался.

– Теперь иди, – сунув телефон в карман, требовательно посмотрел на Степана Кирилл. – Ты мне мешаешь.

– Последний вопрос… Почему я не могу уйти с кладбища?

– Не знаю.

Попробуй найти смотрителя кладбища, может, он подскажет.

– Издеваешься?! Да как же он подскажет, когда не увидит меня?! – едва сдерживая гнев, негодовал Степан. – Я ничего не понимаю! Кто ты? Объясни толком!

– Я Кирилл. Сказал же… Остальное – не твоё дело. Иди. Найди смотрителя. И не надо дебош на кладбище устраивать. Разорался он…

– Всё равно меня никто не слышит, – буркнул Степан, выходя за ограду.