Колдовской оберег

Спросонья никак не пойму.

– Сына моего похитили, Егор! Ритка с утра белугой воет, не знаю, как успокоить! То ли сына искать, то ли её в чувство приводить!

– В полицию обращались? – задал Егор резонный вопрос.

– В полицию! – в голосе Антона сквозила горечь. – Они нас и обвинили во всём! Сказали, что мы сами ребёнка… убили. И это, несмотря на то, что Ритка сама полицейский! Продержали до вечера и отпустили под подписку! И всё допрашивали, допрашивали… Веришь, я уже в чём угодно был признаться готов!

– Как пропал Макар?

– В том-то и дело, что непонятно всё! Мы ехали к матери.

Почти добрались до города, а тут… последнее, что помню, так это то, что скорость сбрасывать начал. Потом всё… Очнулся уже в дороге, мы и заметили-то не сразу, что Макара нет, будто под гипнозом были!

– Скорее всего, это и был гипноз, – подтвердил его догадку Егор. – Вы где сейчас?

– У матери.

– Подъезжай. Прямо сейчас. И фотку Макара захвати, понадобится.

– Да. Хорошо.

– И ещё… Антон, а где Лиза?

– В Греции с Киром и Полинкой.

Она недоступна, тысячу раз ей набирал! И ей, и Кириллу.

– Приезжай, – ещё раз сказал Егор и отключился.

Антон приехал уже через двадцать минут. Ворвался в дом ураганом. Растерянный, злой, готовый к решительным действиям – он напоминал разрушительной силы торнадо, смерч, сметающий всё на своём пути. Егор с порога разглядел в его взгляде сотни вопросов и ни одного ответа. Ни единой зацепки, ни намёка на осмысленность. Ситуация вышла из-под контроля, для обстоятельного Антона незнание чего-либо – синоним апокалипсиса, а тут…

Егор провёл его в комнату, едва ли не силой усадил в кресло, налил коньяку в рюмку.

– Пей! – коротко потребовал он.

Антон молча повиновался. Выпил залпом, не поморщившись, тяжело опустил рюмку на журнальный столик, сжал её в кулаке.

– В общем…, – выдохнул он. – Похитили нашего Макарку.

– Это я понял. Ты мне толком можешь рассказать, что к чему?

– Могу. Мы ехали к маме в гости, а в дороге что-то странное приключилось.

Мы… как будто отключились оба в какой-то момент. Я порядочного куска пути вообще не помню. А как в себя пришли, обнаружили, что детское кресло пустое. Ну тормознули, конечно, вышли – никого. Ни души, только лес кругом. И жилья-то никакого рядом нет, так… церковь полуразрушенная по другую сторону дороги, покосившийся указатель, и ни следа недавнего присутствия человека! А Макар… как в воздухе растаял.