Колдовской оберег

Ну или колдуна…

– Посадить вас никто, конечно, не посадит, существует презумпция невиновности, но нервы потреплют. Да и мальчика, конечно, искать надо. И в этом вопросе на полицию точно надежды нет.

– А самим-то как? – уныло смотрел в пол Антон. – Зацепок нет…

– Тут ты прав… Надо Лизу вызванивать. Может, ей что увидеть удастся…

– Думаешь?

– А как иначе? У неё огромный потенциал, к сожалению, очень редко используемый.

– Она вне зоны доступа.

– Это не страшно. Лиза сама почувствует всё, что должна.

Я просто уверен в этом.

5

Старуха, прижимая к груди ребёнка, застыла на пороге огромной гостиной. Шторы завешаны, полумрак, единственным источником света, не считая чёрной свечи на массивном столе натурального дерева, является жарко натопленный камин, за столом, утопая во мраке, сидит человек. Мужчина. Угадывается только контур, черты лица скрывает густой мрак. Но ей не нужно видеть, она чувствует угрозу, исходящую от него. Страшный человек.

Она на своём долгом веку подобных ему не встречала.

– Валентин! – окликнула старуха. – Я выполнила обещание. Вот тебе ребёнок. Тот самый, я проверила. Теперь сдержи слово и ты!

– Хорошо, что принесла, – небрежно кивнул человек за столом. Голос его тёк тяжёлым бархатом, обволакивал, заставлял замирать от ужаса. – Что ж, – он подозвал повелительным жестом женщину, застывшую в дверном проёме. – Ангелина, забери Макара в детскую, – и снова переключил внимание на старуху, беспомощно сжимающую худенькие, высохшие ладони.

Стоило выпустить ребёнка из рук, и их сразу некуда стало деть, что доставляло старой женщине большое неудобство

– Валентин, так ты выполнишь обещание? – настаивала на ответе она.

Из тёмного угла бесшумными тенями выплыли два шкафоподобных парня. Оба коротко стрижены, оба в тяжёлых кожаных куртках. Валентин нехотя поднялся, обошёл стол, протянул старухе старый кожаный шнурок с болтающейся на нём фигуркой.

– Это?

– Отдай! – проворно протянула руку к шнурку старуха.

– Твоей правнучке это больше не понадобится. – Он щёлкнул пальцами. Парни подошли к старухе, один протянул руку, сомкнув железные пальцы на тонкой старушечьей шее.

– Будь ты проклят! – задыхаясь, прохрипела она. – Будь проклят, нелюдь!

– Я давно проклят, – ядовито усмехнулся Валентин, надевая на шею оберег.

6

Лиза проснулась как от удара.