Согласишься стать жертвой?

Снова гул под ногами, вибрация ощущалась будто наяву, снова лопающийся лёд, осколки, летящие в разные стороны, ледяное крошево в чёрной воде… Но в этот раз не во сне, а прямо в кабинете, во время тяжёлого разговора… И ещё… Силуэт на границе озера. Полупрозрачный силуэт девчонки в объемной куртке и смешной вязанной шапке с ушками… Полупрозрачный, да, но глаза у девочки живые, цвета предгрозового неба…

Как так? Не понять, что за девочка и жива ли? Одно ясно наверняка, как-то связаны эти его сны-видения с пропажей компании мажоров, напрямую связаны, и не просто так сны беспокоят его.

Он должен. Должен поехать, иначе никак. Иначе ему, наверное, просто не выжить.

И Кирилл решился.

– За друзей не отвечу, они сами должны принять решение, а я еду. И вот ещё… Не из-за денег еду, я не бедствую, а вот из-за этой надежды в его, – он кивнул на Михаила Константиновича, – глазах.

– Я тоже еду, – эхом откликнулся Глеб, Кирилл посмотрел на друга, увидел бессчётное количество вопросов в его глазах. Да, с другом тоже предстоял тяжелый разговор.

Придётся объяснять всё, рассказывать об этих снах, изводящих его почти уж год. А потом ещё много трудных объяснений предстоит. С Михальчуком поговорить надо, да это полбеды, а вот с Лизой разговор тяжким получится.

– Давайте так поступим… – Кирилл снова поднялся из кресла, подошёл к окну, понаблюдал, как метель заметает двор, – Мы обговорим детали и свяжемся с вами в ближайшее время, – не оборачиваясь, поставил точку в разговоре он.

– Хорошо. Завтра в полдень я жду вашего звонка, – поднялся Илья Леонидович.

 – Вот папка, это документы по каждому из ребят, фотографии. Там же мои контакты, если что-то понадобится, не стесняйтесь. – он подошёл, протянул объёмную папку Кириллу, но тот не взял, покачал головой и непроизвольным жестом убрал руки за спину. Маркелову пришлось положить папку на стол.

Кирилл никак не пояснил свой отказ принять из рук Ильи Леонидовича документы, не посчитал нужным, кивнул, прощаясь, пообещал перезвонить.

Дверь за посетителями закрылась, Кирилл устало опустился на широкий подоконник, снова посмотрел за окно.

– Кирюх, мне кажется или у тебя были какие-то собственные мотивы и планы на эту поездку? – осторожно поинтересовался Глеб. Надо же, он раньше и не замечал, как сильно изменился друг в последнее время. Задумчивым стал, немногословным, будто беспокоило его что-то, угнетало. Да и выглядит не лучшим образом – осунулся, черты лица заострились, стали реще, под глазами залегли тени.